Идёшь навстречу глупой смерти. Я помогу… — она тянет ко мне руки.
В какое-то мгновение мне кажется, что её пальцы пройдут сквозь зеркальную преграду.
Я отшатываюсь. Но потом вижу, что ладони женщины уперлись в стекло. «Она не может пройти сюда», — понимаю я, и на душе становится чуть легче. Ни секунды я не верю в добрые намерения ведьмы. Неужели она и правда мать Виктории? Моя мать… Ведь если её слова правда, то я и Виктория — это один и тот же человек. Но как это возможно?!
«Нет, не может быть! — мысленно возражаю я.
— Она хочет запутать! Заставить сомневаться! Но что ей нужно? Какие цели она преследует?!»
Неудивительно, что граф так боялся упоминать мать Виктории. Около двадцати лет назад он изменил с ней любимой жене… От порочной связи родилась Виктория. Одновременно с тем жена графа серьёзно заболела, а перед смертью просила заботиться о внебрачном ребёнке. Не слишком ли много совпадений?
Что, если всё было спланировано, а смерть графини не случайна? Что, если Граф изменил, находясь под действием чар? Если Граф думает также, то ничего удивительного в его презрении к дочери нет.
Вероятно, он и оставил-то её в доме только из страха перед ведьмой. А магией просил не заниматься, потому что боялся, что у дочери появятся наклонности к чёрному колдовству...
Да, теперь всё сходится... Но сейчас совсем не время думать обо всём этом. Сейчас нужно добраться до принца! Или и это моё желание тоже спланировано?
— Как тебя… зовут? — спрашиваю я.
— Ты и это забыла? Ох, милая моя… Меня зовут Кристиния, — она грустно улыбается, а у меня мороз по коже.
— Как ты связана с культом?"
"— Чужому человеку я бы ничего не рассказала, но ты моя кровиночка. Плоть от плоти, — ласково тянет женщина, но я не на секунду ей не верю. — Между нами должно быть доверие, и я жду, что ты ответишь мне тем же, — её глаза холодно светятся в сумраке комнаты.
«Это вряд ли…» — думаю я.
— Я глава притесняемого культа, — продолжает Кристиния. — Пытаюсь дать шанс чёрной магии выжить в этом мире.
— Воруя людей? Устраивая взрывы?
— А какая война обходится без жертв? Знаешь ли ты сколько наших людей повесили оборотни? Сколько ещё томится в застенках и подвергается пыткам? В Руанде семьи, в которых хоть кто-то оказался причастен к культу, лишают имущества, пытают и, если не казнят, так изгоняют.
Однажды я и сама жила в Руанде, род мой был богат и знатен… Меня уважал каждый. Передо мной склоняли головы!
— Ты из страны оборотней? — удивляюсь я.
— Была. А теперь изгнанница.
