Алан так переживал... Так переживал! Больше нас всех.
— Да? — я делаю вид, что удивилась.
— Это странно, правда?
— Ну, он же за меня в ответе.
— Как думаешь, что значили те нити, что вас связывали? — спрашивает Элиза, поворачиваясь. Смотрит в упор.
— Не знаю.
— И я. Это всё так странно! — она нервно смеётся. — Но главное с тобой всё хорошо. Как на счёт того, чтобы выпить за это?
Я мельком оглядываюсь. Ри и Марко стоят где и прежде. Под сердцем точно игла ворочается.
— Передашь? — спрашивает девушка, а потом требовательно протягивает руку.
Я беру со столика бокал и даю ей.
— И ты бери. Выпьем! — глаза Элизы блестят странным огнём. — Бери. — повторяет она. — Дай хоть с тобой чокнуться.
Я поднимаю один из бокалов с золотистой жидкостью и множеством пузырьков. Элиза тут же делает ко мне шаг и легонько стукает своим бокалом о мой. Раздаётся мелодичный звон.
— За любовь! — Объявляет она тост. И смотрит. Смотрит на мой бокал. Губы сжимает в линию.
— За любовь… — шепчу. Но не двигаюсь.
Пить я не собираюсь.
Ещё пока что в своём уме. Элиза хмыкает и залпом выпивает свой бокал. Золотая капля стекает от её рта к шее.
— А ты не будешь? — спрашивает она. Её глаза как-то подозрительно блестят.
— Нет.
— Почему?
— Не хочу, — отвечаю. Внутри меня порядком трясёт.
— А я думаю, боишься… Но ты опять всё напутала, Виктория, — улыбается Элиза.
Улыбка её выходит кривой. Девушка вдруг начинает дрожать. Бокал выскальзывает из её пальцев.
— Это ведь ты… — хрипит Элиза, — злодейка этой истории.
А в следующую секунду глаза Элизы закатываются и она, точно подкошенная, валится на траву.
Глава 33
Прежде, чем я соображаю, что происходит, Элиза уже корчится в судорогах на мокрой траве. Я кидаюсь к ней, но спустя мгновение, меня оттесняют.
— Лекаря! — кричит Ри.
Марко тоже приседает рядом, сосредоточенно трогает Элизе лоб. Он хочет поднять девушку на руки, но Ри останавливает:
— Подожди. Может нельзя. Дождёмся лекаря!
Вокруг собирается толпа из оборотней. Все перешёптываются, переглядываются.
Я улавливаю тихие, передающиеся из уст в уста слова:
«Отравили… Отравили девочку! Кто ей дал бокал? Эта... А свой напиток она так и не выпила».
На меня косятся с нескрываемым подозрением.
Я опускаю растерянный взгляд на бокал, который всё ещё держу в руке. И со страхом отставляю его на стол. Меня трясёт, ладони потеют, в груди нарастает паника.
«Элиза специально выпила яд! Чтобы оклеветать меня! — несутся мысли. Что теперь делать, я решительно не понимаю.
