Это было странно, она ещё не успела нажить себе врагов в этом далёком от цивилизации месте, кому она здесь помешала одним своим приездом? Но соображения пришли потом, а пока он сам не понял, какого чёрта нырнул в здешнюю ледяную воду и вытащил наружу костлявое тело этой мерзкой женщины. И ещё высушил потом – магической силой, потому что померла бы от холода. И утащил в домик к местной вдовушке – симпатичной, кстати, женщине. Но сейчас она где-то там, внизу, там должен быть назначенный ей для проживания дом, франкийское представительство и собственность, а он здесь, наверху, и видеть её нет никакой необходимости.
И замечательно.
Правда, вчера к обеду в распахнутые по случаю тихого времени ворота крепости зашла – кто бы вы думали? Одна из сопровождавших маркизу дам. И потребовала немедленного свидания с генералом Монтадором. Он в тот момент вместе с интендантом занимался инспекцией запасов провианта, и это было в сотню раз важнее, чем любая такая вот особа. Но пришлось выйти, потому что особа взялась орать дурниной – мол, непременно расскажет всё кардиналу Фету.
Она, конечно, никому и ничего не расскажет, потому что кардинал Фету не из вояк и не из первопроходцев, и ступить сюда своими ногами никогда не отважится. Но солдаты этого не знают, и вообще, зачем так орать? И что ей нужно-то, этой, прости господи, дуре?
Особу звали Ортанс Трезон, она сообщила, что послана с маркизой дю Трамбле кардиналом лично, и нуждается в помощи и содействии. Правда, на прямые вопросы – чем подтвердит свои полномочия и в чём именно она видит это самое содействие – дама смешалась и ничего придумать не смогла.
Но сообщила, что должна передавать кардиналу донесения, как она может это сделать? Ей сказали – в крепости всё объяснят, и она полдня сбивала ноги и шла в эту самую крепость!
Честно говоря, Анри такое вот терпеть не мог. Ещё не хватало доносы для кардинала куда-то там передавать, хоть бы и на такую пропащую женщину, как маркиза дю Трамбле! Но сказал, что связь бывает раз в два месяца, и последняя случилась неделю назад, после их приезда.
Значит, в следующий раз – в конце октября.
Даму это возмутило, она снова попыталась орать… пришлось немного приморозить ей кончик языка. И сказать, чтоб в следующий раз не вздумала сама сюда идти, пусть придумает, как прислать снизу весточку, за ней спустятся. Или не спустятся. И отправить её восвояси, даже поесть не предлагать, нечего. Доносчики и кляузники проживут сами.
