Пусть девушка окажется хорошей, сын, пусть тебе с ней будет хорошо.
А Женя… Женя справится как-нибудь. Наверное. Фирма-то та же самая, никуда не делась.
Слёзы застилают мне глаза, я не вижу ничего… а потом снова вижу, снова серый день, только в лесу.
Мокрющая тайга – по такой ходить, только если очень нужно. Потому что промокнешь мгновенно, как бы хорошо ни был одет. А я одета вроде и неплохо, но неудобно – юбка какая-то длинная, уже до колен промокла, под ней башмачки – красивые, но непрактичные, сюда бы сапоги резиновые или хорошие треккинговые ботинки, у меня ж были такие, где они? И дождевик, чтоб не промокать, но на мне шерстяной плащ.
Он, конечно, греет, но уже впитал в себя столько, что сохнуть потом будет несколько дней.
Я бреду во всей этой неземной красоте по лесу без дороги. Перешагиваю через деревья, обхожу такие завалы, которые не перешагнёшь, осторожно наступаю на кочки – чтобы не свалиться. Мох весь мокрый, хоть отжимай, и скользкий. Меня тоже уже можно отжимать.
Когда моя нога уже не поднимается, чтобы перешагнуть очередную кочку, я сажусь на мокрое дерево – свежее, недавно упавшее, ещё смолистое.
Плевать. Буду в смоле, подумаешь. Не самое страшное, что бывает в жизни.
- Ну что, добрела? – спрашивают вдруг меня откуда-то из-за плеча.
Сама не знаю, что помогло не заорать, потому что понимаете ведь – идёшь такой, один, только ты, лес и дождь, и тут тебя спрашивают. Я повернула туда голову… да блин же, я ж этого мелкого старичка знаю! Видела уже!
- Ты чего меня пугаешь? – спрашиваю.
- Даже и не думал, - усмехается ещё, паршивец.
И не поверите – сухой, будто дождь ему нипочём.
- А что тогда? Что я тут делаю? Куда я добрела и зачем?
- Зачем – хороший вопрос, сама ответишь. Как сможешь. А вот куда – сюда.
- И что здесь у нас?
- Место такое, хорошее. Непростое. Людное, гостеприимное. Ничего, приживёшься.
- Да зачем мне тут приживаться?
- А почему бы и нет? – ещё и усмехается, гад такой!
- Почему не дома? Как мне попасть домой?
- Куда тебе домой, дома тебя в землю зарыли, и камень сверху поставили! То есть, они думали, что это ты.
И если бы не мы, ты бы там и лежала. А ты тут сидишь. Правда ведь, хорошо? Лучше тут сидеть, чем под тем чёрным камнем лежать?
- А… зарыли-то кого?
- Женевьеву дю Трамбле, - имя старичок произнёс как-то неуверенно, или оно ему просто не слишком знакомо?
- И как нас перепутали?
- А вы похожи. С виду похожи, изнутри – разные, ой, разные.
