Вообще вы умеете защищаться? От огня, от нападения, от нежити?
- Кто бы меня научил, - усмехнулась я, но усмешка вышла горькой. – И когда бы я успела.
- Значит, не двигайтесь, что бы не происходило, - он принялся что-то плести пальцами, какую-то штуку, будто из золотистых нитей, а нити те тянулись прямо из его пальцев.
Раз – и наваждение пропало. Никаких золотистых нитей, но меня как будто отрезало от всех остальных – даже слышно стало на мгновение чуть хуже. А потом – снова нормально.
- Святой отец, как у вас с защитой?
Тот взялся за висящий на груди крест.
- Со мной, - с достоинством сказал он.
- Это несомненно, - генерал поклонился. – Высшая защита в некотором смысле неодолима, но – что у вас с обычной магической защитой? Понимаете, нежить не всегда готова принять во внимание божественное заступничество, а в райских кущах вам будет без разницы, чем сегодня завершится наше дело.
- Кхм, - едва ли не поперхнулся святой отец. – Обычно божественного заступничества хватало.
- Дело ваше, - пожал плечами генерал.
– Но если вдруг что – только не упрекайте сейчас меня в маловерии, господа нашего ради – обхватите маркизу и стойте. Её купола достанет на двоих.
Отец Вольдемар глянул на меня странно, но ничего не сказал. А генерал продолжал командовать.
- Жак, мы с тобой сейчас проделываем дыру в периметре. Северин, готовься вступить на счёт «три». Выше нос, ясно?"
"Северин глянул на генерала так, что было ясно – опасается. Не уверен в себе.
- Вспоминай, чему учил тебя маркиз де Риньи, - спокойно говорил ему генерал.
– В тебе есть сила, смертоносная для них. Главное – не испугаться и успеть. А тебе нечего бояться, ты знаешь ту сторону мира, как и эту. Ты сможешь. Попробуй, пока они безмолвны и безопасны. Вдох, выдох, вперёд,
Северин взглянул на генерала, нерешительно улыбнулся… и вдруг из его правой ладони плеснуло вверх серое щупальце. Плеснуло, сделало круг и втянулось обратно.
- Вот, всё ты можешь, - генерал потрепал мальчишку по затылку. – На счёт «три», так?
Оглядел всех – полковника Трюшона, Северина, отца Вольдемара.
По мне скользнул взглядом, как по мебели, да я примерно ею и была.
- Раз, два, три!
18. Очень страшно
18. Очень страшно
Я не заметила, что сделали генерал и Трюшон, но – услышала какой-то очень отдалённый, на грани слышимости треск, и лежащие на полу зашевелились. Будто в замедленной съёмке, неторопливо и очень, очень страшно.
Вообще с виду – ничего особенного. Просто мужчины поднимаются с пола. Подумаешь, белые.
