Я так думаю, что его тут же на запчасти разобрали. А тут еще Виктория пожаловалась, что в их дворе машины ночью вскрывают и магнитолы воруют. У нее, например, «Sony» увели. Она тоже после этого стала «десятку» на платной стоянке оставлять. Так я после кражи джипа за газетой из машины не выйду, не убедившись, что при ней сторож имеется.
- Ну, хорошо. С машиной понятно. Значит, когда убили Викторию Воробьеву, вы приходили в гости к Марго. Правда, подтвердить этого она уже не сможет. А в тот день, когда убили саму Маргариту?
- Я шел к ней, - нахмурился Анашкин.
- Вы же сами сказали, что предварительно всегда звонили. А тут что, решили без звонка? Но она же работала до семи, и в восемь вечера только возвращалась.
- Решил без звонка. Что, запрещается?
- Анашкин, она уже с неделю на этой квартире не жила. Неужели не позвонила и не предупредила?
- Нет.
- Что ж, придется вам, видно еще посидеть. Улик хватает, можно просить у прокурора санкцию на содержание под стражей, - вздохнул Барышев. – И анализы подождут.
- Нет! Я хочу врача! Что мне здесь, сидеть и мучиться? Думать целыми днями, есть или нет? Я правду знать хочу!
- Мы тоже. Какое, однако, совпадение! – усмехнулся Алексей. – Давайте начнем с того, что вы знали, что Марго домой не приходит. Прячется. От кого?
- Черт с вами, пишите. Да, знал. Она отменила свидание. Сказала, что боится одного психопата.
- Имя не называла?
- Нет. Сказала просто: психопат.
- Он что, ее преследовал?
- Кажется, да. Она сказала: «Лилю убили, теперь моя очередь.
Я боюсь».
- А вы?
- Что я? Сказал: «Боишься – иди в милицию».
- Логично. Этого она, конечно, не могла сделать, поскольку сама пряталась и скрывала, что больна СПИДом. Не хотела, чтобы о ней справки стали наводить. Предпочла сбежать. А куда?
- Не знаю. Сказала, что, как только найдет новую квартиру, перезвонит.
- Не перезвонила?
- Нет.
- Что же вы тогда делали возле ее подъезда?
- Гулял.
- А свидетели говорят, девушку душили.
- Да никого я не душил! Я нагнулся – Марго уже мертвая была.
Я ждал возле подъезда одного человека.
- Кого?
- Черт! Если бы не этот СПИД! Воробьева ждал.
- Петра Александровича?
- Сволочь он. Вымогатель. Не хотел говорить. Когда налоговая пришла, Виктория успела вынести бумаги и спрятать в своей машине. Потом увезла их домой. Мол, потеряли. Или украдены. А на «нет» и суда нет. Докажи теперь, что в них было. А недавно этот Воробьев позвонил и сказал, что если я не заплачу, то он в налоговую документы отнесет.
