Как по звонку… Александра, конечно, вчера промолчала, но она недовольна.
- Разве у Ксюши опять температура?
- Нет, слава богу. Но выходные я должен отдать семье. Как муж, отец и порядочный человек. Словом, обещал к обеду вернуться.
- Ну, так и вернемся. На твоем «Пассате» и с моим удостоверением можно сто пятьдесят спокойно переть. Или даже сто восемьдесят. Едем на задание. Точка. Эй, Леонидов, сбрось газ! Убийца!
- Ты только что сказал сто восемьдесят.
- Я сказал?! Да мне еще род продолжать! Я не самый худший человеческий экземпляр на этой планете! Я жить хочу! Дорога скользкая, побойся бога! Тормози!
- Спокойно, Барышев.
«Я встретил вас, и все…»
- Тормози, я сказал! Юзом же пошла!
- Большой, а трусливый. Я же обещал к обеду вернуться. Вот и вернусь.
- Угу. На катафалке.
- Все. Город на горизонте, не канючь. Доставай свою бумажку. Сейчас будем искать улицу Строителей. Черт, бабка навстречу идет с пустым ведром!
- Это мне, а не тебе, не переживай так сильно. Может, спросим у бабки?
- Ага. Она тебя пошлет.
Прямиком на улицу Строителей. Вон, девушка идет. Симпатичная. Торможу.
- Бабник!
Серебристый «Пассат» остановился возле испуганной девушки, прижавшей покрепче к груди большую черную сумку. Леонидов выскочил из машины и закричал:
- Девушка, добрый день! Можно у вас спросить?
- Ой, да я не знаю!
- Вы же еще не знаете, что именно я хочу спросить, - Алексей подошел поближе. – Где тут у вас в Барановске улица Строителей?
- В первом микрорайоне, должно быть.
- А где первый микрорайон?
Выслушав путаные объяснения девушки, Леонидов полез обратно в машину.
Полчаса они колесили по городу. Достопримечательностей в нем было немного: старая церковь с новехонькими золотыми куполами, здание городской администрации с новой крышей и главный в Барановском районе рынок, обнесенный новым забором. Все три кита, на которых покоилось спокойствие и благосостояние городка, выглядели достойно.
Дом, в котором была прописана Маргарита Семенова, они, наконец, нашли. Пятиэтажный, панельный, цветом похожий на грязный мартовский снег.
У третьего подъезда Барышев глубоко вздохнул и сказал:
- Давай, Леха, ты первый. На меня женские слезы угнетающе действуют.
На четвертом этаже Леонидов коротко надавил несколько раз на кнопку звонка.
- Кто там? – спросили из-за двери, обитой черным дерматином.
- Маргарита Семенова здесь прописана?
Никакого ответа. Мало того, Леонидов услышал за дверью шаги. Женщина уходила обратно в комнату. Он позвонил еще раз.
