Леонидовы возвращались из магазина, и уже дошли, было, до своего подъезда, когда Александра толкнула мужа в бок:
- Леша, вон там, у соседнего подъезда, Полина Михайловна стоит.
- Где? – пригляделся Леонидов.
Две женщины стояли, обсуждая что-то не слишком веселое. Одна, в черном шарфе на голове, все время промакивала глаза белым носовым платочком. Леонидов посмотрел на жену Александру:
- Подойдем?
Ксюша сладко спала в своей коляске, и Саша молча кивнула головой.
- Здравствуйте! – улыбнулась она женщинам, стоящим у соседнего подъезда.
– Как здоровье, Полина Михайловна?
Та снова промокнула глаза носовым платком:
- Да откуда ж здоровье, Сашенька? На одних таблетках живу. Горе-то какое? – И тяжело вздохнула: - Горе.
- Ой, я пойду, - заторопилась ее собеседница. – Тесто я поставила для пирогов. Перестоится, ведь, тесто.
- Это мой муж Алексей, - представила жена Леонидова, слегка толкнув его в бок.
- Очень приятно, э-э-э … - тот сделал вид, что никаких справок о матери убитой девушки не наводил.
- Полина Михайловна, - подсказала женщина.
– Что-то редко вас видно. С женой.
- Работа.
- Да. Работа. Про горе-то мое, слыхали?
Леонидов вздохнул и не нашел, что сказать. Заговорила жена, участливо выражая Полине Михайловне соболезнования по поводу смерти ее дочери. Леонидов напряженно думал, как бы вклиниться в разговор и задать наводящий вопрос.
- А вот я слышал, что в первом подъезде в среду тоже убитую женщину нашли, - наконец решился он.
- Ох! – тяжело вздохнула Полина Михайловна. – Похороны-то сегодня! Ведь скоро выносить будут! Чего, ведь, я здесь стою-то? Надо Викушу в последний путь проводить!
- А вы разве ее хорошо знали? – насторожился Алексей.
- А как же! Моя-то, ведь, Лиля, почти целый год у нее работала.
- Как работала? – удивился Леонидов. – В одной фирме, что ли?
- В какой там фирме! – махнула рукой Полина Михайловна. – Моя-то без образования. Потом уже на курсы пошла, как в цветочном магазине работать стала. На эти, как их…
- Флористов, - подсказал Алексей.
- Вот-вот.
Букеты, значит, делать. А до того подрабатывала, где могла. Вот Викуша и сговорила ее как-то за детьми присматривать. Двое их у нее. Старшей-то девочке тогда уже тринадцать было, а младшей всего четыре года. Болезненная очень девочка, в садик нельзя. А Викуша, как раз, работу хорошую нашла. Главным бухгалтером.
- Постойте, - не удержался Леонидов. – У нее же, как я знаю, муж дома сидит. У меня друг в милиции работает, - попытался оправдать он свою осведомленность.
