У трех из них были «цветочные» имена. Трех из них убили тем странным металлическим предметом, о котором мы ничего еще точно не знаем, четвертую просто задушили. Так которая же лишняя, а? Серега? И духи. Два «Турбуленса», про Лилию надо еще уточнить, да и про Розу… Нет, одна точно была лишней. Она никак не вписывается в схему.
- Роза не вписывается, - упрямо сказал Серега. – Вот смотри: она лежала здесь.
Меловый контур на полу, возле почтовых ящиков еще не стерся окончательно. Алексей потоптался возле него, потом внимательно осмотрел подъезд:
- Чистенько здесь.
Ухожено. И светло. И спрятаться негде. Он не мог напасть на девушку неожиданно. Они были знакомы, точно. Эта Роза здесь с понедельника паслась. Кого-то ждала. Приятеля.
- Суханова, - четко сказал Барышев.
- Его на работе вчера не было, да?
- А его, оказывается, часто на работе не бывает. Должность у него, м-м-м… Синекура, одним словом. Ездит по Москве, магазины тестя инспектирует.
- И чем фирма торгует?
- Кассетами, фильмами, СD-дисками, софтом.
- Да-а? Лицензионное все?
- Это у налоговой надо спросить, - пожал плечами Серега. – Если не прикрыли еще лавочку, значит, лицензионное. Я вчера полдня его алиби, между прочим, проверял. Там, куда Суханов якобы поехал, его не было. Задерживать надо.
- А с ним не хочешь для начала поговорить?
- Чего с ним говорить? Нашел я твою «Красную шапочку». Он в этом ресторане постоянный клиент. Теперь не отвертится, что был там с двумя девицами в тот день, когда одну из них убили.
И с Марго он был знаком. И с Розой.
- Мотив? Зачем ему их убивать?
- Сам же сказал, что этот тип – психопат.
- Я сказал про абстрактного человека. Не про Суханова. Он и цветы? Что-то сомнительно.
- Слушай, Леша, делать здесь больше нечего, а? Может, пойдем?
- Когда экспертиза будет готова?
- Ну…
- Понятно. Ты с матерью Розы говорил?
- Я? – испугался Барышев. – Не успел до того, как ее… А сейчас…
- Надо ехать. Работать надо, Сергей. Работать.
3
Младшая сестра Розы Тимофеевой, открывшая мужчинам дверь, была рыженькой и кудрявой.
Глядя на тринадцатилетнюю девочку, Алексей полностью представил себе, как же убитая девушка была хороша. И мать ее тоже оставалась бесспорной красавицей в свои сорок с небольшим лет. Высокая, стройная, с тонкой белой кожей и глазами, мерцающими, словно огоньки на болоте. Держалась она неплохо, истерик не устраивала, с милицией поговорить не отказалась, только очень часто повторяла:
- Да-да, я сейчас. Сейчас.
