- Я уже интересовался.
- И что?
- Гортензия еще есть. И Флора. Первая работала с Марго, вторая работает… Работала с Розой... Почему молчишь?
- Думаю.
- Ну, думай. Пока."
"«Я думаю, Серега, думаю», - Алексей положил трубку и поморщился, потому что тут же снова зазвонил телефон. Он не мог сосредоточиться ни на работе, ни на мыслях об убитой девушке, и уже через полчаса понял, что надо выбирать что-то одно. Под окнами его дома бродил убийца - маньяк, мартовское солнце светило так ярко, что могло задурить голову кому угодно.
И Алексей взял из ящика стола чистый лист бумаги, и недрогнувшей рукой написал:
«заявление.
Прошу предоставить мне две недели в счет очередного отпуска…»
… Он вышел на улицу в шесть часов, и сразу же почувствовал невероятное облегчение. До начала следующего дня оставалось еще много времени, и не надо было втискивать в этот срок множество неотложных дел. Алексей купил мороженое в киоске, потом нашел на стоянке свой «Пассат», сел в него, открыв широко дверь, и, блаженно улыбаясь, подставил лицо мартовскому солнцу.
Когда он доел эскимо, времени осталось еще достаточно, чтобы продолжить это плавное, осторожное торможение. Вместо вопроса «когда жить?» следовало теперь задуматься над тем, «как жить?». В лейкинских магазинчиках оставались еще девушки с «цветочными» именами. Гортензия и Флора – это немало. Две человеческие жизни. И Алексей уже догадывался, что Николай Суханов сегодня днем не был на работе. Обычно все складывается одно к одному. И чтобы выяснить правду, надо еще разок встретиться с замечательной во всех отношениях Эллой Эдуардовной.
Открыв ему дверь, жена удивленно замерла на пороге:
- Ты?! Так рано?!
- Я взял две недели. В счет отпуска.
- Но почему сейчас?! Ранней весной?! Еще только начало марта!
- Может быть, я могу пройти и снять пальто?
Александра отступила в прихожую. Потом напряженно спросила:
- Что случилось?
- А у вас как? Все спокойно?
- Где?
- Ну, дома. Во дворе.
- Опять?! Убили кого-то?!
- Послушай, не надо только нервничать. Я здесь, и завтра буду здесь.
- Трепещи, маньяки, - усмехнулась Александра.
- Напрасно иронизируешь. Еда в доме есть?
- Супу хочешь?
- Потом.
Он подхватил на руки Ксюшу, понес ее в большую комнату, и поставил перед полкой, на которой лежали детские книжки:
- Ну, что будем читать?
Девочка что-то залопотала, потом схватилась сразу и за «Айболита», и за книжку со сказками, разом бросила все это, потянулась к яркой пирамидке.
- Папа никуда не уйдет, - сказал Алексей.
