Поэтому можно не торопиться и максимально оттянуть удовольствие.
Подхожу к подвешенному в углу боксерскому мешку. Первый удар — мешок уходит и плавно возвращается. Достаю ногой. Снова наношу удар, на этот раз слева. Ногой добиваю.
Нахожу нужный ритм, и дальше просто отключаю голову. В каждый удар вкладываю всю концентрацию того жаркого и горячего, что плавит мозг. И тут тоже как в сексе — чем ритмичнее и глубже двигаешься, тем ярче и быстрее кончишь.
Каждый удар, как и в сексе, сопровождается движением бедрами.
И чувствую, как злость выливается, растворяясь и испаряясь в воздухе, а возбуждение идет по нарастающей. Отдаюсь ритму, вколачиваясь кулаками в тугую поверхность мешка, и вдруг лопатками ощущаю взгляд.
Поворачиваюсь. Она стоит за мной в коротком домашнем платье и смотрит как завороженная. Слежу за ее взглядом — Ника смотрит на мои руки, перетянутые защитными бинтами, затем вверх к плечам, а потом вниз. Бугор в штанах красноречивее любых слов.
Стягиваю мокрую от пота футболку, она непроизвольно облизывает губы.
Хоть бы не сказал ничего, сейчас вот абсолютно не в тему. Дергаю за руку на себя, и она тихонько стонет, первой прижимаясь губами к губам.
Целоваться — это в другом измерении, детка, зря ты сюда пришла. Разворачиваю спиной, одной рукой держу локоть, а другой собираю волосы в хвост. Тяну на себя, и она шипит — знаю, что не от боли. Он возбуждена, я слышу это по запаху.
Толкаю на тренажер, она хватается за опору, я одной рукой достаю член из штанов, а второй отодвигаю в сторону перешеек трусов.
И вгоняю член до упора."
"Оба кричим. Она пытается податься вперед, но я удерживаю, скрутив ее локти за спиной, и бьюсь об нее бедрами. Ее крики вибрируют в ушах, отдаются в паху и рикошетят в сердце. Я двигаюсь быстрее и глубже, трахаю Нику по-животному грубо, но она такая мокрая, что внутри начинает хлюпать.
Оргазм подступает медленно. Ника скулит, изворачиваясь, но я не отпускаю ее локти и продолжаю всаживаться, со свистом выпуская сквозь зубы воздух.
Не хочу помогать, хочу, чтобы кончила на члене сама.
Короткий вскрик «Тимур!» Ощущаю внутри пульсацию, член ритмично сжимается ее мокрым лоном, и теперь я кричу, натягивая ее на себя, приподняв над тренажером.
Падаем на маты, потому что ноги не держат ни ее, ни меня. Я все еще глубоко внутри, она прогибается, обхватывает меня за шею и громко шепчет.
— Еще, Тимур. Хочу еще.
* * *До сих пор не верю, что у меня получилось обмануть Самурая.
