И еще в том, как он на меня смотрит.
У него очень светлые волосы, белесые ресницы и брови, так что кажется, будто их вообще нет. Глаза тоже светлые, как стальные. Поэтому и ощущения от его взгляда как от выстрела.
— Доброе утро, — бормочу на всякий случай и пытаюсь проскочить мимо, но он преграждает мне путь.
— Куда? — спрашивает и бесцеремонно оттесняет обратно к лестнице. — Вы Ника? Разве Тимур Демьянович разрешил вам выходить?
Мне ужасно не нравится выражение его глаз, и я вскидываюсь:
— А разве я пленница?
Выходит достаточно резко, зато результативно.
Мужчина делает шаг в сторону, я сворачиваю в коридор, ведущий к кухне, но настроение уже испорчено. Его не может поднять даже Робби, соорудивший для меня просто феерический сэндвич с курицей и ананасом.
— Робби, а кто это такой в костюме? — спрашиваю, запивая сэндвич кофе. — Я его раньше не видела.
— Это Андрей. Самурай, — почему-то вполголоса отвечает Робби, и я поневоле тоже понижаю голос.
— Самурай? Это фамилия или кличка?
— Нет, прозвище такое.
Он Сотников.
— А почему Самурай?
— А х…й его знает, он главный над охранкой шефа.
Шеф у нас Тимур, значит, Самурай — начальник охраны Талера? А что если я в самом деле пленница? Я вообще могу выходить из дома? Допиваю кофе и возвращаюсь в спальню.
Перебираю вещи, купленные для меня Тимом, натягиваю джинсы и топ, сверху короткий жакет. Между топом и поясом джинс довольно широкая полоска обнаженного тела, где-то с ладонь. Тимур так смотрел при примерке, что я думала, он трахнет меня прямо там, в кабинке.
Но нет, только глаза прищуривал, и я видела, как зрачки расширяются, заполняя радужку. А сам даже не прикоснулся, хоть я пусть и неуклюже, но пыталась его завести.
Перекладываю кошелек, телефон и ключи от квартиры в новую сумку, и спускаюсь по лестнице в холл. Он появляется из ниоткуда и загораживает проход. На этот раз молча.
Обхожу его и упрямо иду к выходу, Самурай догоняет и больно дергает за запястье.
— Я неясно сказал?
Не отвечаю, выдергиваю руку, поворачиваюсь спиной и достаю телефон.
Тим сбрасывает звонок, и я вспоминаю, что у него совещание. Тут же приходит сообщение: «Ника, что-то срочное?»
Отвечаю: «Тимур, мне нельзя выходить из дома?»
«Куда ты хочешь пойти?»
«Просто ответь, я пленница?»
Пауза. Минута. Две.
«Нет». И тут же следом: «Но я не хотел бы, чтобы ты ходила без охраны».
«Ты сказал, теперь я могу не бояться. Ты сказал просто так?»
«Можешь… Блять, Ника!»
«Тогда скажи, чтобы меня выпустили».
