Не лучше обстояли дела в седьмой и девятой ротах.
Остатки гаубичного дивизиона эвакуировали. Сказали, что не осталось снарядов. Из двух батарей «трехдюймовок» Ф-22 уцелело всего одно орудие. Эти громоздкие пушки сложно было замаскировать, а стояли они на переднем крае. Досталось им по полной программе. Позиции были перепаханы взрывами, валялись обломки, торчали искореженные стволы.
К немногим уцелевшим «сорокапяткам» снарядов тоже почти не осталось, расчеты были на две трети выбиты.
Рыжий сержант Антюфеев, с перевязанной шеей и замотанной окровавленной тряпкой ладонью, кое-как свернул самокрутку и хрипло проговорил:
– Нас в расчете осталось двое, и оба ранены.
Кожух «максима» протекает, штук шесть осколков словили.
– Как с патронами?
– К пулемету неполная лента и россыпью штук сто патронов. Передохнем чуток и ленту набьем.
У командира девятой роты Валентина Дейнеки остались в строю менее двадцати бойцов и уцелел единственный ручной пулемет. Он был контужен близким взрывом, почти ничего не слышал.
Остатками его роты командовал сержант.
Командир полка Усольцев долго колебался, начать отход или остаться до утра. Собрали небольшое совещание и пришли к выводу, что боеприпасов не хватит, чтобы отбить даже одну атаку.
– Готовимся к отходу, – наконец принял решение полковник.
Ракеты взлетали и слева и справа. Слышались орудийные выстрелы и пулеметные очереди в том направлении, куда отходила дивизия. Мы не знали, вырвалась ли она из окружения, но в том, что остатки полка окружены со всех сторон, никто уже не сомневался.
Колонна двинулась на восток. Словно салют прогремели четыре выстрела из «трехдюймовки» Ф-22. У нас не хватало лошадей, чтобы вывезти эту пушку. Затем артиллеристы подорвали ее.
От полка осталось триста пятьдесят человек. Лошади тянули две «сорокапятки» – это все, что осталось от нашей артиллерии. Люди шли молча, изредка перебрасываясь отдельными фразами. Приближался рассвет. Мы не знали, что ждет нас впереди. Но, пройдя первые бои в этой тяжелой войне, твердо намеревались прорваться к своим.
У нас недоставало боеприпасов, но решимости хватало.
Глава 6
Тяжкая осень сорок первого
Мы торопились, рассчитывая соединиться с основными силами дивизии. Шли всю ночь, сделав лишь короткий привал, и продолжили шагать, когда уже солнце поднялось довольно высоко. Идти при свете дня было опасно. Нас могла перехватить немецкая авиация, но не меньшую опасность представляло возможное столкновение с механизированной немецкой группой.
