Поведал односельчанам о нескольких боях, как смело поднимали в атаку красноармейцев политрук Пуняев, а после его гибели лейтенант Чередник.
– Ну а танки? – перебивая друг друга, выкрикивали мальчишки. – Наверное, дали жару финнам?
– Танки хорошо нас поддерживали в атаке, – отвечал я. – Но, к сожалению, тоже несли потери, особенно когда финские пушки вели огонь из дотов.
– Наверное, не всякая пушка танк пробьет. Как там в песне поется: «Броня крепка, и танки наши быстры».
Этот вопрос задал бывший комсомольский секретарь Анатолий Бондарь.
Он почему-то не служил в армии, проходил какие-то краткосрочные курсы политработников и сейчас сменил на должности нашего старого секретаря парткома. За те три года, что мы не виделись, он потолстел, был по-городскому одет – полувоенный френч, начищенные сапоги, защитного цвета картуз."
"Я недолюбливал Бондаря еще с тех давних пор, когда он свысока решал вопрос о моем приеме в комсомол. Мне хотелось резко ответить ему: «Горят наши танки на поле боя, как скирды соломы.
Пятнадцать миллиметров брони даже 37-миллиметровка, самая мелкая пушка, за километр пробивает».
Но ответил, как подсказывал мне здравый смысл:
– Наши танки очень маневренные, экипажи хорошо обучены, но война есть война. В бою они также несут потери.
И сразу перевел разговор на то, что со мной вместе храбро воевал красноармеец Егор Балакин, наш земляк из деревни Проломиха.
– Знаем его, – раздались сразу несколько голосов. – Мужик серьезный, такой не подведет.
Дома было все как прежде. Конечно, за эти три года подросли младшие сестренки, а у Кати родился сын, назвали в честь отца Колей.
Мама, увидев мои шрамы, когда я утром умывался, заплакала:
– Как же ты страдал, Васенька!
– Перестань, мама, – весело отозвался я, а Федя спросил:
– Тебя из пулемета или винтовки подранили?
Феде было шестнадцать лет, совсем взрослый парень, но по-деревенски наивный. Я потрепал его по голове:
– Какая теперь разница. Легкое не задело, рука срослась. Вот пальцы на ногах только в сырость или холод ноют.
Обморозил я их – ну это ерунда.
– А сколько ты финнов убил? – не отставал братишка.
– Плохое слово «убил». На войне врагов уничтожают. Стрелял, как и все, иногда попадал в цель. А кого чья пуля срезала, неважно.
У меня скопилось довольно много денег. Часть выдали в финчасти наличными, часть лежала на сберкнижке. Я посоветовался с отцом, что надо купить для хозяйства.
– Ты, Василий, для себя прибереги деньги. Тебе уже двадцать два года, женишься скоро.
