– Вы куда-то собрались?
– Да, к подруге...
– Что ж, подруга – это хорошо. Если киллер не знает ее адреса...
– Она не одна живет, с родителями.
– А вы?
– Я одна. А родители сейчас в деревне, дача у них там...
– Возможно, на даче вы сможете спрятаться. Хотя вряд ли… Но лучше, если все варианты мы обсудим у вас дома. Здесь, у всех на виду, опасно.
– А вы меня не обманываете?
– Конечно, обманываю. Потому что я страшный и коварный мент. Сейчас вы припаркуете свою машину, а я воспользуюсь этим и поеду дальше, мимо вас.
.. Нет, не обманываю.
Я вспомнил о фотографиях, которые лежали у меня в куртке. Снимки потерпевших с места преступления. Задушенная Моносеева, застреленный Меднянский... Особенно хорошо удался последний. Олеся сразу узнала в нем адвоката.
– Толик?! – ахнула она, хлопнув ладошками по щекам.
Узнала она и Моносееву, но ничего не сказала: от страха у нее перехватило дыхание и заложило горло.
– Сейчас вы поставите машину на место, а потом мы пойдем с вами к вам домой.
– Я хочу уехать, – в состоянии панического ужаса прошептала она.
– Уедете, но сначала мы установим у вас дома засаду. Киллер охотится за вами, а мы – за ним. Мы должны его взять...
– Ну, возьмете, и что? Другой появится.
– А вот об этом мы с вами обязательно поговорим, – сказал я, глядя на нее сквозь многозначительный прищур.
Олеся очень волновалась, поэтому с трудом припарковала свою «Шкоду», мне даже пришлось ей немного помочь, подкорректировать движения руля. Но и сам я не очень точно вписался в пространство между двумя машинами, заехал двумя колесами на бордюр.
Но волнение здесь ни при чем, хотя оно имело место. Мне приходилось присматривать за девушкой и контролировать взглядом пространство вокруг нее, чтобы не прозевать бегущего киллера."
"Но все обошлось: никто не помешал нам зайти в подъезд и пешком подняться на третий этаж. Шли мы осторожно, останавливаясь через каждые десять-пятнадцать шагов, прислушивались, пистолет я держал наготове. И эта обстановка настороженности довела Олесю до полуобморочного состояния.
Руки ее тряслись от волнения, и она не без труда вставила ключ в замочную скважину. Я за это время успел обследовать дверь – добротная, по-настоящему бронированная, с антивандальным покрытием, фирменный ригельный замок.
И квартира резко отличалась от той, где проживал до недавнего времени Петр Царицын. Здесь приятно пахло женскими духами, слабо-слабо – ароматизированным стиральным порошком и уютно – парным молоком.
