– И что, вы меня приглашаете? – с приятным удивлением повела бровью Дарья Борисовна.
– А почему нет?
– Да, да, все правильно, как говорили древние, врага нужно держать поближе к себе.
– Во-первых, я не древний, а во-вторых, какой же ты мне враг, – неожиданно для себя перешел я на «ты». – Одно дело делаем... А то, что подвинула меня, разве ж ты в этом виновата? Да мне уже все равно. Хватит, настрелялся...
– Ну, вот и договорились, – благодарно улыбнулась она. – А то как будто чужие...
– Да, кстати, за палки, которые Глыжин срубил, извиняться не стану.
– А я извинюсь. За то, что трусом тебя назвала.
– Не помню.
– Зато я помню... Далеко это кафе, ну что там у вас? – в смущении опустив глаза, спросила она.
– Кафе, кафе… Нет, не далеко. Но лучше на машине. На моей поедем.
– Вы меня тогда внизу подождите, я сейчас...
Я еще не успел уйти, а она уже достала из своей сумочки пудреницу. Все правильно, если женщина прихорашивается, значит, она хочет нравиться – как минимум самой себе.
Ждал я Дарью Борисовну недолго. Постукивая пальцами о руль своей «Нивы», в зеркало заднего вида я видел, как она спускается с крыльца. Мне почему-то казалось, что она хотя бы попытается изобразить легкую женственную походку, но Бесчетова шла, казалось, в атаку – в спешке, сосредоточенно, усиленно помогая себе локтями... Впрочем, отталкивающего впечатления она не производила. И мне даже стало приятно, когда ее взбудораженная женская сущность заполнила мою машину.
– Обед переносится! – Голос ее прозвучал в начальственном тоне, но взгляд был извиняющийся.
– Что-то случилось?
– На Первомайской труп.
– Вроде бы не осень, а трупы как грибы.
– И тем не менее."
"Она уточнила адрес, и вскоре мы прибыли на место, в тенистый переулок, между тыльными фасадами двух длинных высотных домов. Бетонная выщербленная дорога, тротуар – смертный приговор для женских шпилек, поземка из тополиного пуха, деревья в одном ряду, неухоженные и загаженные собаками газоны. В луже вдоль тротуара, на животе, вытянув руки вперед, лежала женщина в красной кофте и светлых джинсах.
Темно-русые локоны ее волос плавали в воде, шевелились на ветру. Рядом валялись закрытая кожаная сумка и полиэтиленовый пакет, из которого высыпались продукты – банка зеленого горошка, майонез, пачка сливочного масла, сырный полукруг под пленкой, творог в фабричной упаковке.
Сначала я увидел расплывающуюся по луже кровь, а затем и маленькую дырочку в затылке у женщины.
