– А ты вообще кто такой? Какое отношение к Заварскому имеешь?
– Ну, работаю с ним, он генеральный директор, а я исполнительный.
– И в курсе всех его дел?
– Ну, это да.
– И знаешь, что Артем все-таки выполнил свою угрозу.
– Какую угрозу?
– Убить Меднянского... Убили его сегодня утром. В подъезде зарезали, – нарочно приврал Глыжин.
– Зарезали?! Нет, это не Артем.
– А что, киллер из пистолета должен был Меднянского убить?
– Я этого не говорил. И про киллера ничего не знаю...
– А почему, если Меднянского зарезали, то это не Артем?
– Ну, он мог, конечно, наказать Меднянского.
Но если зарезали, то это, я так думаю, ограбление. Да и не заказывал Артем никого, это я точно знаю. Может, кого и заказывал, но не Меднянского, это точно...
– А кого заказывал, если не Меднянского? – как зверь, готовый к прыжку, сощурился Глыжин. – Ну-ка, ну-ка, поподробней.
– Ну, давно это было, лет пять назад. Жарникова он заказал... Э-э, ну, хотел заказать, проблема там возникла...
– Хотел?! Так Жарникова убили, – вспомнил Никита.
– В машине застрелили...
– Да я здесь ни при чем. Это все Артем! – запаниковал парень. – Я ему говорил не надо, а он все по-своему...
– И кто же Жарникова исполнил?
– Да я не знаю. У Артема к этим делам свои подходы...
– А если хорошо подумать?
Глыжин насел на исполнительного директора со всей присущей ему основательностью и прессовал его до тех пор, пока не появилась оперативно-следственная группа. К этому времени он успел вытрясти из парня целых два эпизода с заказными убийствами.
Валера не смог устоять перед ним и рассказал все, что знал. Но при этом упорно отрицал причастность Заварского к убийству Меднянского.
Глава 7
Серый тонконогий паучок ловко скользнул по блестящей нитке, спущенной от паутинной сетки в углу, к листику герани, горшок с которой совсем недавно появился в моем бывшем кабинете, на книжном шкафу за начальственным креслом. Наша милицейская жизнь паучка не волновала, он был занят своими делами – ставил сети на мух, плел паутину, чтобы по ней с легкостью перемещаться в пространстве.
Но, видимо, ему все-таки не понравился тон, которым со мной разговаривала капитан Бесчетова. Потеряв интерес к герани, остановившись на полпути, он завис у нее над головой.
– Я не понимаю вас, товарищ капитан! Почему такое безразличие к своей работе, к своим коллегам? Почему вы позволили этому рубоповскому майору присвоить результат своей работы?
– Какой результат? – скучающе глянул я на нее.
