– А ты говоришь, зачем ввязался в эту аферу, – одной щекой улыбнулся Глыжин. – Затем я тебя и взял, что на тебя зверь бежит...
Я удивленно посмотрел на него. Вроде бы начал за здравие, и с опасностью справился, и человека от пули уберег. А заканчивает вроде как за упокой, но голосом свадебного тамады. Оказывается, он взял меня как приманку, потому что со мной вечно что-нибудь да случается. А как еще можно было понять его слова?
– Спасибо, друг, – саркастически глянул на него я.
– Друг? Смотри, я тебя за язык не тянул, – подмигнул мне Никита.
– Обмыть это дело надо.
Похоже, он был рад тому, что я назвал его другом... Ну вот, сначала подставил меня, а теперь в друзья набивается... Кстати говоря, от глубокомысленных размышлений на троих я бы сейчас не отказался. Водка будет лучше всего...
– Надо бы внутри глянуть, – сказал Глыжин.
Лейтенанта он оставил наблюдать за обстановкой во дворе, а меня увлек за собой. Мы обошли богато обставленный дом, но не обнаружили ни одной живой души.
Но интересного тем не менее нашли немало. В каминном зале на низком столике стояла початая бутылка французского коньяка, остатки японской трапезы – суши, роллы, сашими. Повсюду валялись сломанные палочки для еды. На полу под сохнущим пятном на стене лежала бутылка с отбитым горлышком. Пепельница, полная окурков, запах табачного дыма, с которым не могла справиться никакая вентиляция.
– Кутил барин, мать его, – прокомментировал обстановку Глыжин, рассматривая свадебную фотографию, занявшую едва ли не всю нишу гарнитурной стенки.
– А жена у него супер.
– Даже больше, – кивнул я, глядя на улыбающуюся красавицу с янтарными глазами. – А говорят, из деревни ее привез.
– Кто, Артос?
– Да нет, Меднянский. Урбанизировал, так сказать.
– А этот жук экспроприировал. Натура у него такая, чужое добро в свой дом тащить... Кстати, где она, эта золушка?"
"Ларису мы не нашли, зато в огромной спальне на втором этаже, на розовом шелке балдахина обнаружили странный узор, будто кто-то провел по шторе окровавленной ладошкой.
Кровь мы заметили также и на полу – брызги, разводы. Но и это было еще не все. Возле шкафа я увидел пистолетную гильзу.
– Ну ничего себе, за хлебушком сходили! – в азартном возбуждении протянул Никита. – Да тут, по ходу, мокрое!
– Похоже на то, – кивнул я.
– Сдается мне, что в машине нас ждет сюрприз.
Я бы не стал называть Глыжина пророком, но мог точно сказать, что сегодня птица удачи кормилась с его руки.
