– А клиент его взял да увел у него жену. Он ее, говорят, откуда-то из деревни привез, она у него тихоней была, слова поперек не скажет. А потом остепенилась, расфуфырилась! Ну еще и расцвела! Я таких красавиц мало видела. Цену себе узнала, вот муж и перестал ее устраивать. Вот и закрутила роман с его клиентом. А он богатый, говорят, особняк свой за городом...
– Кто такой, случайно не знаете?
– Ну, говорят, он раньше бандитом был...
– Кто говорит?
– Ну, ходят слухи.
– Ответ принят, – насмешливо хмыкнул я.
– Говорят, очень много денег нахапал, теперь бизнес у него, в миллионах купается...
Не хотелось воспринимать всерьез информацию о темном прошлом разлучника. Народная молва насколько эмоциональна, настолько и предвзята. Если у человека есть деньги, значит, по сарафанной версии, он или украл, или ограбил. Или зарвавшийся чиновник он, или буржуй проклятый, или, на худой конец, бандит... Но и отмахиваться от такого сообщения как минимум глупо.
– И как Меднянский развод воспринял?
– Да как! Плохо воспринял! Первое время сам не свой ходил.
Она ведь, Лариска, дитя с собой забрала, три года мальчонке... Страдал Анатолий Павлович, очень страдал... В Москву недавно ездил, в апреле вернулся...
– Зачем? – механически спросил я.
Москва меня сейчас интересовала меньше всего. Ясно же, что соль где-то в Черногайске рассыпана, здесь ее и собирать.
– Да вроде бы по путевке... Розыгрыш там какой-то был, он и выиграл. Дорогая, говорит, путевка, перелет в бизнес-классе, номера люкс в «Космосе».
Говорит, ехать не хотел, думал, ерунда какая-то, а вернулся довольный, глаза сияют... Правда, потом снова загрустил.
– Чего?
– Да все из-за жены. Она ему с ребенком запретила видеться. Верней, не она, а ее новый муж. Сказал, что у него новый отец, а старого он должен забыть. Анатолий Павлович сказал, что в суд обратится, а тот ему сказал, что у него свой суд. Правильно говорят, что бандит бывшим не бывает...
– Меднянский сам вам про этот конфликт рассказывал?
– Да, и про Москву, и про конфликт.
.. Как жена от него ушла, так он к этому делу прикладываться стал, – Ольга Дмитриевна легонько щелкнула себя по горлу. – Не скажу, что слишком уж, но иногда бывало. Придет иногда тепленький, встанет здесь, где вы стоите, и давай рассказывать. А в глазах такая тоска, что слезы берут...
– Значит, муж бывшей жены ему угрожал?
– Угрожал! – безапелляционно заявила консьержка, но вдруг побледнела, спохватившись.
