Как раз в промежутке между двенадцатью и часом ночи.
– Когда я уходил, она была жива...
Я поднял руку, призывая Вадима взять паузу. Пусть передохнет немного.
– Скажите, Родион Андреевич, вы в армии служили?
– Нет, у меня белый билет... Язва, плоскостопие...
– Психические заболевания в этом наборе были?
– Нет, что вы! Меня бы ни на какую работу не взяли.
– А где вы работаете?
– Экономист я, на заводе. Поверьте, работа очень ответственная!
Багеров смотрел на меня, капризно надув щеки. Обидели его мои намеки.
Эка цаца!..
– Поверил... Значит, в армии не служили?
– Нет.
– А на гитаре играть умеете?
– Нет, пробовал когда-то, не вышло. Пальцы у меня нежные, больно струны перебирать...
– А гитара есть?
– Зачем мне гитара, если я играть на ней не умею?
– Логично...
Я неторопливо приблизился к задержанному, пристально посмотрел на него сверху вниз.
– Может, борьбой увлекались, самбо там, дзюдо...
На полуслове сделал резкое движение, будто собирался атаковать Багерова. Но никакой реакции, кроме заячьего страха, не выявил.
– Нет, не занимался, – съежившись, пугливо смотрел на меня мужчина.
– Да вижу, что нет...
Я вернулся на место, а Вадим продолжил допрос. Но я почему-то был уверен, что расколоть Багерова он не сможет."
"Агранов сумел заморочить ему голову и даже довести его до слез. Но признания так и не услышал. И квартирой упрекал его напрасно, и на мораль давил, предрекая, что молодая жена обидится, когда узнает, в каких отношениях он был с покойной. Как ни крутил он руль, а на прямую дорогу выехать не смог.
А потом появилась Бесчетова и велела зайти к ней в кабинет. Пришлось вызывать конвой и отправлять Багерова в изолятор.
– Вот жук, не колется, – посетовал Вадим.
– Про Любку с мелкими косичками сам придумал? – с ироничной насмешкой спросил я.
– Да нет, была такая. Вчера соседей опрашивал, на Любку эту вышел. Красивая девчонка, сочная, у-ух и шалавистая. Правда, с пацанами по ночам таскается, только ничего не видела...
– Плохо. А то, что Багерова на пушку взял, хорошо.
– Я за ним всю ночь вчера гонялся.
– Почему гонялся?
– Ну, не гонялся. И не всю ночь... У родителей он с женой гостил, вернулись поздно. Тихо взял его, мирно, без стрельбы... Что ты там Бесчетовой наплел, с трех рук этот жук стреляет? – развеселился Агранов. – Она мне с таким серьезным видом рассказывает, а я со смеху лопаюсь... Вот дура, она всерьез поверила, что ты испугался.
– Дура не дура, а Багерова к делу пришить хочет, – заметил я.
