– Зачем ты это сделал? – схватившись за голову, села на корточки Лера. – Сейчас такое начнется!
– Оденься.
Я поднял с пола, бросил ей платье, и в это время в комнату вломились два мускулистых тяжеловеса.
– Ты, что ли, баб наших насилуешь? – потирая кулаки, с обманчивым спокойствием спросил один.
– Я?! Насилую?.. – Нахлынувшая растерянность смешалась со злостью, и сгусток из этих чувств будто свинцом залил мои ноги.
Даже сквозь ватный дурман в голове я осознал, что попал в ловушку. Сейчас Лера заявит, что я пытался ее изнасиловать, после чего появится милиция и меня привлекут по тяжелой статье.
..
– Не насиловал он, – натягивая платье, мотнула головой девушка.
Но ее никто не слушал. Бровастый атлет в белой сорочке подошел ко мне и бесцеремонно взял за шею.
– Пошел отсюда!
А ведь это не он меня прогонял. Это Хряпов хватал меня за шею, выталкивал из своего клуба, как бесправного холопа... Даже при том сумбуре, что забивал мою голову, я понимал, что не должен был ввязываться в драку.
Но разве можно было стерпеть такое унижение?
На этот раз я ударил без всяких обманных финтов, прямо в солнечное сплетение, поверх мышечной брони пресса. Атлет поймал удар на вдохе, и это лишь усугубило произведенный мной разрушительный эффект. Отпуская меня, он согнулся вдвое, и я, уже не контролируя себя, ударил его коленкой в лицо. Скорее рефлексами, чем зрением я увидел летящий в меня кулак и отскочил в сторону. Но второй атлет продолжил серию ударов и, поскольку я не успел сосредоточиться на нем, смог прижать меня к стене.
Он бил быстро, увесисто. Я оборонялся, но все же несколько ударов пропустил. На ногах удержался, но голова гудела, как наковальня парового молота после удара. Но хуже всего было то, что я упустил инициативу. Атлет продолжал молотить меня, как боксерскую грушу, и мне оставалось только уклоняться от ударов, блокировать и смягчать их. А сыпались они настолько часто и мощно, что не было никакой возможности перейти в полноценное контрнаступление.
А с пола уже поднимался его напарник, очнувшийся после удара. Сейчас он присоединится к процессу, и тогда все...
– Стоять! – услышал я чей-то громовой голос, и мой противник тут же отступил от меня.
– Что здесь такое происходит?
В дверном проеме я увидел мужчину лет сорока пяти. Высокий лоб, широкие мощные скулы, асимметричные, глубоко утопленные глаза, крупный нос искривлен в одну сторону, подбородок слегка сдвинут в другую.
