Хотя и осознавал при этом, что ссора и размолвка с ней не станет для меня трагедией.
– Ну, если начальство возражать не будет, – пожал я плечами.
– С начальством я сама разберусь...
В машину мы садились во внутреннем дворе РОВД – вряд ли киллер мог откуда-либо наблюдать за этим. Но все же Олесю в форму мы одели... Надо сказать, что выглядела она в ней более эффектно, нежели Дарья. Впрочем, я предпочел об этом умолчать.
Глава 12
Взвесь мелкого дождя под порывом ветра мягко хлюпнулась на подоконник, барабанным боем отстучала по некрашеной жестянке.
Только что за окном светило солнце, но вот набежали тучи, набросив на город покрывало теплой, но вовсе не уютной измороси. Но к утру небо просветлеет, и только на мною охраняемом горизонте останутся грозовые облака.
Вечереет, хмарь за окном, окно зашторено, на кухне сумрак, притуманенный табачным дымом. Я смотрел на улицу в узкий зазор между занавесками, напряженно вглядываясь в вереницу стоящих у обочины автомобилей.
Квартирка у меня небольшая, и дом далеко не самый новый, зато впечатляла набережная, вдоль которой он растянулся.
Сразу под окном – газон, дальше асфальтовая тропка, снова трава, затем широкая дорога с черно-белыми бордюрами и бетонными тумбами, на которых высились чугунные фонари с узорными абажурами. Клумба с цветами, зеленые барашки паркового кустарника, за декоративной кованой оградкой тянулся широкий, мощенный брусчаткой тротуар, высокий бетонный парапет набережной, за которым стремила свои воды красавица-Обь.
Лирика летнего пейзажа интересовала меня меньше всего. Меня волновали припаркованные к обочине автомобили, в одном из которым мог находиться сейчас и наблюдать за мной враг. Не нравился мне и кустарник, из-за которого мог высунуться гранатометчик, благо, что расстояние позволяло накрыть мое окно метким выстрелом. И за парапетом набережной мог притаиться снайпер, хотя такой вариант я практически исключал: пулей с улицы Олесю не взять, ведь оба окна занавешены, да и угол наклона не тот, чтобы прострелить всю комнату.
А гранатомет, что ни говори, вещь серьезная: до сих пор в ушах звенит после утреннего взрыва.
Но ничего, нам бы ночь простоять, а утром появится спецназ, прочешет, что называется, прилегающую местность, возьмет под пригляд опасные точки."
"Из сумрака прихожей ко мне на кухню вышла Дарья. Так же, как и Олеся, она уже избавилась от милицейской формы. По пути ко мне мы заехали к ней домой, откуда она прихватила сумку с вещами.
