Он не мог расстаться со мной…
Я ощутила, что невольно краснею, взгляд сам собой опустился в тарелку. Я просто не могла выдерживать его напора.
– Удивлена? – серьезно спросил Грегори.
– Да… А зачем вам сближаться со мной? – тихо спросила я.
– Сейчас должен быть мой вопрос, Тина.
– Нет, сэр Грегори, – возразила я. Ощутила, как краска отливает от лица, и подняла на него взгляд. Приятно хоть ненадолго ощутить себя хозяйкой положения. – Ваш вопрос уже был. Вы спросили: «Удивлена?» – и я ответила: «Да». Поэтому сейчас опять моя очередь спрашивать.
Ответьте.
Один-ноль в мою пользу, любезный сэр.
Вернее, возможно, уже два-ноль, если вспомнить, как я отшила его с обращением на «ты».
– Ла-а-адно, – протянул Грегори вроде как с усмешкой.
Но от моего взгляда не ускользнуло, что он снова очень напряжен. «Ага!» – с победным маршем внутри подумала я.
Ты живой, сэр. Ты можешь и переживать, и опасаться, и проигрывать.
И, как ни странно, сейчас, когда Грегори немного растерял свой ореол невозмутимости, непробиваемости и всемогущества, он показался мне даже привлекательнее.
Как-то ближе ко мне, что ли.
– Это вопрос на грани, Тина, – серьезно проговорил он. – Но я отвечу. Ты права, правила нужно соблюдать, и не твоя вина, что я ляпнул вопрос незаметно для себя. Мне нужно сблизиться с тобой, чтобы у тебя появились ко мне чувства. Это точный, исчерпывающий и правдивый ответ.
– Что-о?! – Я изумленно выпучила глаза.
А в следующий момент ощутила, как щеки заливает краска. То ли женского смущения, естественного, когда видный мужчина открыто говорит, что ему нужна твоя симпатия, влюбленность… или что? То ли гнева, потому что «нужны твои чувства» вовсе не означает «взаимные чувства».
Ах ты, сэр, паразит ты английский! Хоть бы объяснил толком, что за чувства имеешь в виду!
И вдруг я начала понимать…
Медленно, но горькое осознание стало просачиваться в разум и в душу. Простое, без всяких магических элементов.
Сердце сжалось с резкой болью, потом расправилось и заплакало кровью.
Больно, сэр Грегори, больно.
Но спасибо за вашу откровенность. Хорошо, что вы сказали мне это сейчас, а не потом, когда я действительно бы в вас влюбилась.
– Я могу повторить фразу, чтобы ты лучше ее расслышала, – усмехнулся Грегори. – Но тогда это «что?» засчитается тебе вопросом. Пусть лучше мне засчитается благородство, что я не стал подлавливать тебя на этом так, как ты подловила меня на моем «удивлена?». – Свою серьезность и явное ожидание моей реакции он спрятал за лукавством.
