"
"Я знала, что вслед за этим шантажом будет второй, более опасный, где заложницей стану уже я.
Сердце разорвалось надвое. «На войне приходится рисковать не только своей жизнью, но и жизнью друзей…» Да, проклятье! Я знаю, как поступить правильно. Что я должна рассказать все Грегору, что должна дать Нику умереть в руках неведомого подонка, чтобы этот самый подонок не получил драконью силу и не поработил мой мир.
На кону весь мир!
Но как, как я могу пожертвовать жизнью своего Ника, своего друга, своего оборотня? Как?!
Я сжала зубы.
Я отправлюсь в туалет. Пусть меня возьмут в плен или что он там собирается сделать. И дальше, когда я добьюсь, чтобы Ника с Криппи отпустили, я найду способ умереть.
Пусть ценой за мой мир будет не жизнь Ника, а моя жизнь.
Я с тоской бросила взгляд на Грегора. Нет, я верю… верю, что его сердце уже ожило! Что моя недолгая любовь воскресила его. А значит, он проживет тысячи лет. Будет помнить меня, страдать. Но однажды… просто забудет. Ведь нельзя помнить вечно, рано или поздно все раны затягиваются.
Я незаметно покопалась в сумочке. Из острых предметов была только пилка для ногтей. Я переложила ее в карман. Может, пригодится. Хотя это будет очень больно. Наверное.
Жаль, что печать Грегора еще не дошла до моего сердца и я все еще беззащитная девушка.
Глава 37
Я встала с места. Очевидно, что Грегор не пустит меня никуда одну. Он опять будет стоять возле туалета и ждать, когда я выйду. Но, видимо, это и нужно похитителю: просто чтобы я оказалась одна в кабинке.
Я поежилась, подумав, что меня ждет. Господи… Неужели все закончится именно так? Неужели я иду умирать?
Да еще вопрос, дадут ли мне умереть…
Я сжала кулаки, будучи не в силах решиться окончательно, и в этот момент произошло сразу два события.
Первое – Грегор посмотрел на меня, мы встретились взглядами. И я поняла, что ничего не выйдет. По внезапному гневному блеску его глаз разгадала, что он если не прочитал мои мысли, то хорошо их почувствовал.
Он сделал шаг ко мне.
Второе – в этот момент у него прозвонил телефон, заставив его остановиться.
– Да, Тина! – услышали мы все.
Что-о?! «Тина»?! Значит, звонит Ник? Или все же неизвестный негодяй, к которому попали в руки Ник и Криппи, звонит, чтобы выдвинуть требования?
Я бросилась к Грегору, встала рядом, чтобы слышать голос, звучащий у него в трубке.
Это был Ник. Он смешно копировал женский голос, но всякий, кто знаком с этим оборотнем, узнал бы его.
