Он протянул мне крошечное податливое существо. Мне ничего не оставалось, как аккуратно взять на руки болонку, которая поглядела на меня доверчивым взглядом черных глазок, шкодливо изогнулась и лизнула в щеку, прежде чем я успел отстраниться.
Милое создание. Действительно милое.
Будь я хоть десять раз суровый волк-оборотень, а такие маленькие живые собачки мне почему-то очень нравились. Знаю – мальтийская болонка, собака-компаньон. Охотничьих качеств – ноль, сторожевых – ноль. Зато веселый добрый нрав и забавность, от которой тает любое сердце.
Удивительно, но и каменное сердце Дарта, видимо, неравнодушно к этому созданию.
Впрочем, многие жестокие диктаторы рыдали над мелодрамами и другой сентиментальностью. Болонок, может, тоже держали. Это не мешало им отправлять на смерть тысячи людей.
– Как ее зовут? – спросил я у Самора, разбиравшегося с бумагами.
Именно «ее», ведь запах собачки подсказал, что это самочка. Крошечная сучка.
– Ее зовут Криппи. Подходящая кличка для болонки, не так ли?
Услышав свое имя, болоночка поглядела на Эрми и звонко гавкнула.
"
"– Ты же маленький песик, Криппи, – улыбнулся я ласково и почесал ей за ухом. Как-то в тот момент и не хотелось притворяться суровым волчарой.
Места в самолете у нас были в первом классе. Болонка сидела в переноске, Эрми Самор тут же элегантно развалился в кресле и, видимо, собирался проспать всю дорогу. Это у меня не было сна ни в одном глазу.
Подумал, что следует вытащить Криппи из переноски, вроде бы можно, на руках ей явно будет лучше.
К тому же мне нравилось ощущать ее маленькое тельце.
И тут среди входящих в самолет пассажиров второго класса появилась пожилая дама в шляпе. Эта фурия еще только вошла, а уже принялась ругаться, как неудобно все устроено, словно ей должны были предоставить как минимум номер люкс. Буквально за полминуты она умудрилась достать бортпроводницу так, что та уже не знала, какую вежливую форму посыла выбрать.
Шкодливая мысль прокралась мне в голову. Почему бы немного не подшутить над старым камердинером? Тем более что его нервы явно куда устойчивее к любым воздействиям, чем у других пассажиров.
Я предложил старой стерве поменяться местами. Мол, мне все равно где лететь, а ее условия первого класса порадуют больше. Дама, конечно, согласилась, не преминув заметить, что все же не перевелись рыцари и в наше время.
Я хмыкнул, посоветовал удивленному Эрми Самору вытащить болонку из переноски и ушел во второй класс.
Так я оказался где-то в заднем отсеке самолета.
