– Послушай меня, мальчик, – очень жестко и с расстановкой произнес он. – Этот вариант у нас остается всегда. Но мне решать, отдам ли я свою жизнь за ваш мир или нет. Мне, а не молодому метису, которому ревность застит ум и глаза. Легко приговорить к смерти другого, да, мальчишка? А если поступить так с тобой? Твоя смерть избавит нас всех от множества проблем. И твоего дядю, вынужденного нянчиться с тобой, тоже.
Лицо Ника свело судорогой, он зарычал и, кажется, начал преображаться.
Ну вот и все. Драке быть…
– Ник, стой! – услышала я голос Крафта.
– Я, твой альфа, приказываю тебе!
– Ник, стой! – Это был уже мой голос, прозвучавший словно со стороны. – Это приказ! Остановись! Не смей!
Происходившее с Ником сложно описать словами. Он не превратился в волкопса, но и человеческим его лицо быть перестало. Около минуты оно как бы колебалось туда-обратно, словно он хотел, но не мог обратиться. Наверное, так и было.
И мне было так жаль его… Какой, вероятно, кошмар, когда сразу двое, способных приказывать тебе, отдают команду, которую ты не хочешь исполнять.
В конце концов Ник зарычал, оскалил свое красивое мужественное лицо, развернулся и отбежал к стене. Застыл, приложив к ней две ладони.
– Григорий, проследи и помоги Нику, если потребуется, – скомандовал Крафт, и третий оборотень отошел к Нику.
Я облегченно выдохнула. В тот момент мне хотелось то ли треснуть Грегори по голове за провоцирующие слова, то ли уткнуться ему в плечо и наконец расслабиться.
А вообще, в чем виноват дракон? Это Ник сказал ему оскорбительную вещь, приравняв его жизнь к разменной монете.
Грегори прав – легко приговорить к смерти другого. Легко требовать от него самопожертвования. Легко возложить ответственность на кого-то одного и назначить его виноватым.
Сложнее принять верное решение и терпеть личные неудобства. Например, дракона под боком.
А вот Крафт и Грегори были совершенно спокойны.
– Я хотел бы знать, что привязывает вашего бету к Тине, – подал голос Грегори.
– Не настаиваю, но, возможно, я мог бы помочь.
Крафт раздумывал несколько мгновений.
– Не вижу смысла скрывать, когда на кону мировые интересы, – наконец произнес он. – Он наполовину пес, как ты заметил. Когда-то в детстве он запечатлел девочку. Вот эту девочку. Она – его хозяйка. Будучи вдали от нее, он скорее всего сойдет с ума.
– Хозяйка, вот как… – задумчиво сказал Грегори. – Что ж, думаю, я действительно могу помочь. Моих ментальных сил хватит на это.
