Не рекомендую угрожать мне или кому-либо из моего окружения. В этом случае я не пожалею ни вас, ни ваше сообщество. Впрочем, тогда вы сможете поглядеть на мои возможности, которые вас так интересуют. – Я не удержался от усмешки.
– Я все сказал. Прощайте. Боюсь, вы приняли не ту сторону, – холодно бросил Лобковский и пошел к двери.
Я позвал Эрми и велел проводить его. А когда спина Лобковского скрылась за дверью, вздохнул и сделал то, что собирался сделать завтра. Назначил встречу главе мохнатых тварей Крафтову. Нам с ним и верно есть о чем поговорить.
Кстати, этот матерый волк, судя по всему, соображает намного лучше матерого мага Андрея. Властолюбивые идеи и гордыня не застят ему взор.
Глава 23
Тина
– Ник, вредный ты оборотень, слезь с меня!
Конечно, я немного преувеличивала, он вовсе не навалился на меня. Но волкопес, похоже, действительно спал. В ответ на мои тычки он поднял переднюю лапу и положил мне на грудь, придавливая к кровати. Если учесть размеры и вес этого животного, я оказалась зафиксирована, словно здоровенный мужик прижал меня своей ручищей.
– Нет, ну что это такое! Кто тебя пустил на кровать? Бессовестное ты… существо!
В итоге наглый оборотень все же открыл один глаз, с интересом поглядел на меня. Видимо, мои мелкие тычки все же пробудили его от блаженной спячки.
Недовольно рыкнул, убрал тяжеленную лапу, с укором посмотрел и нехотя слез с кровати. Я облегченно вздохнула и собралась доспать, ведь еще и сама до конца не проснулась. Время, наверное, раннее…
Но Ник в образе волкопса вышел в коридор, а спустя мгновение вернулся в комнату мужчиной в трусах, деловито подошел к окну и приоткрыл занавеску.
Рассеянный луч света залил полкомнаты, осветил красивые кубики пресса на животе Ника, его восхитительные бицепсы, мощные плечи, крепкие, словно вылепленные из камня, ноги, взъерошенные светлые волосы и лукавое выражение лица.
Хорош, ничего не скажешь. В сущности, приятно будет просыпаться каждое утро и видеть такого мужчину.
– Ты сама сказала: «Спи где хочешь, только во второй ипостаси!» – невинным тоном заявил Ник.
– А я хотел спать на кровати. Там мягко и такая милая соседка…
Я приподнялась, нашарила за головой подушку и запустила в него. Оборотень, обладавший отличной реакцией, без труда поймал ее.
– Нехорошо пользоваться чужими оговорками! – поучительно подняла я палец вверх.
По сути, особо на него я не сердилась. Ну как на такого рассердишься? Наглый, конечно, напористый. Но такой мохнато-пушистый, когда обернется.
