— Но вы же как-то отслеживаете?
— Мы препятствуем мироходцам, только если они представляют угрозу императорской семье и устройству нашей реальности, — ответил Морозов.
— Как Минины?
— Как Минины, — спокойно подтвердил глава кустодиев.
— Интересно все сложилось, — пробормотал я. — Я про Мининых.
— Сложилось бы по-другому, если бы не вмешался ваш отец, — возразил Александр Васильевич. — Если бы он не вызвал Мининых на разбирательство — мы бы выяснили цели нахождения бастардов в нашем мире, и спокойно ликвидировали всех до появления Цареубийцы.
Обставив все как несчастный случай. Но в дело вмешался глава охранного отделения, который решил разобраться со всем, попутно уйдя на повышение. Сами понимаете, что когда Император и старая знать уже были оповещены, несчастный случай вышел бы боком всем. И в первую очередь, вашей семье. А так все получили все, что хотели. Правда, пришлось все же вмешаться и проконтролировать процесс.
— И как же вы оправдаете особенности Цареубийцы?
Морозов пожал плечами:
— Например, как результат опытов над людьми, которые проводили недоброжелатели.
По большому счету, так оно и есть. Ведь Цареубийцу привел в наш мир глава семьи Мининых. Так что выставим это за его эксперимент. Да и берсерки по составленным отчетам тоже результат мутации, вызванной зельями. Так что скоро вся высшая знать будет оповещена, что если подобное случится еще раз — семья попросту попадет под суд Синода, который порицает опыты на людях.
Потому что это противоречит воле Искупителя. Станислав Викторович прекрасно видел эти бесчеловечные результаты.
— Логично, — ответил я.
Увлеченный разговором, я не заметил, как мы подошли к особняку Императора. У высокого забора дежурил отряд кустодиев, которые с приближением Морозова склонились, приветствуя Александра Васильевича. Двое бойцов поспешно отворили ворота, пропуская нас на территорию. Минин же шагнул было к створкам, но замер. Усмехнулся и помахал мне рукой, оставшись ждать нас у ворот.
Мы же прошли в сад.
Император ожидал нас за накрытым столом в летней беседке. Станислав Викторович сидел, откинувшись на спинку кресла. Заметив нас, великий мастер приветливо улыбнулся:
— Добрый вечер, мастера, — начал он и указал на свободные кресла. — Прошу, присаживайтесь. Я знаю, что вы очень жалуете чай. Отведайте этого напитка.
— Благодарю.
Я взял чашку, сделал глоток и удивленно поднял бровь:
— Чудесно.