— А кто ж соткет, если ткачих нет? — девушка снова вздрогнула, поднеся руку к лицу, к своей жуткой бородавке, но опустила, не дотронувшись.
— Ткачих нет, — повторила за мной.
— А где они? — я медленно двинулся в обход станков, которых было тут семь, стараясь заблокировать ей путь.
— Где же они? — Анна отступала, лихорадочно бегая глазами по помещению. Уперевшись спиной в узкий подоконник, замерла. — Ушли.
— Это я понял. Вернуть нужно.
— Не нужно.
— Почему? — меня это забавляло. Когда женщины и девушки по домам вернутся — вопрос времени.
Поймут, что никто их неволить или обижать не станет — сами прибегут. Но то упорство, с которым их защищала Анна, было очень интригующим. Подойдя вплотную, рассматривал собеседницу, опустившую голову. Подцепив подбородок двумя пальцами, глянул в темные, с зеленцой, глаза. Губы девушки немного подрагивали, ресницы трепетали. Неожиданно отметил, что с такого расстояния отлично видно, где под глазами провели каминной сажей, а где присыпали лицо золой. Было немного смешно, словно эти вещи могли остановить насильника, будь он и в самом деле таковым.
Ну, если ей так спокойней, незачем девушке мешать играть в эти игры.
— Не место девкам здесь, — сипло, сглотнув, произнесла Анна.
— А тебе значит место?
— А я не боюсь, — выпятила она подбородок и свела брови.
— Так ли? — ради интереса нагнулся ближе, прижимая девушку к окну бедрами. Анна вздрогнула всем телом, сжалась и крепко зажмурила глаза. Ага, не боится она. Как же. Отпустив девушку, отступил. — Смелая ты.
Только это не поможет, если кто обидеть решит. Но моих парней не бойся, они не тронут. Ни тебя, ни ткачих. Пусть возвращаются. Идем, карты твои смотреть да завтракать.
— Я шерсть не досчитала, — тихо пролепетала девушка, глядя мимо меня.
— Если они у тебя в расход на ткани записаны верно, пусть там и будут. Потом решим. Через пару дней мои обозы придут, нужно будет место в кладовых приготовить и к посевам готовиться. Шерсть никуда не денется. Идем.
С интересом наблюдая, как ткацкую запирают на какой-то хитрый замок, присмотрелся к связке ключей на поясе девицы.
Кольцо было большое, с десяток на нем точно висело.
— У тебя все ключи от кладовых? Да не вздрагивай ты так, — не удержавшись, скривился. Сколько ж можно. Словно вынуждает сделать какую гадость, оправдывая такую реакцию. — Я тебя обидеть чем успел? С чего такая реакция?
— Я… это непроизвольно, — пролепетала девушка, опустив глаза.
— На меня посмотри. А теперь говори, что за реакция.