— По рукам! Легкие деньги я всегда найду куда потратить. — С довольной мордой лица стал подходить орк для заключения пари.
— Есть ещё желаюшие, побится об заклад? — поинтересовался я у окружающих, что внимательно слушали наш разговор.
— Ну пожалуй и я поставлю двадцать серебряных монет на ….
— Я дико извиняюсь, но я принимаю ставки от золотого и выше. Но вы можете вскладчину. — прервал я.
— Вскладчину говоришь? Да мы тебя оставим без портков и ты ещё должен будешь. — Усмехнулся орк, который заключил пари первым.
— и достав из за спины круглый выпуклый щит и перевернув его на манер подноса передал двум молодым оркам, а затем высыпал в него содержимое своего кошелька — Я ставлю сотню золотом от имени своего клана на победу нашего бойца!"
"— Я, как старейшина рода Кронгов, поддерживаю нашего бойца! — и достав свой щит высыпал содержимое своего кошелька.
— О, изгнанные подняли голову! Рад приветствовать, с вашим изгнанием нам давно никто не может составить конкуренцию. Жаль, что род Хиад прервался, вот где были настоящие бойцы.
— Род Хиад не прервался, ты сейчас смотришь на последнего представителя из этого славного рода. — и почему то рукой указал на меня.
— Нет господа орки, вы меня в свои дрязги втягивайте, я сам по себе вы сами по себе. — открестился я от непонятно чего.
— Хочешь ты этого или нет но мы с твоим родом древние союзники и мой долг встать рядом в трудную минуту. — пафосно произнёс он.
— На минутку, повторяю, лишь на минутку допустим, что вы правы и я представитель там какого то вымершего рода.
Тогда где вы были последние пятнадцать лет? Где вы были когда я рос не среди соплеменников, а среди людей? Где вы были — там много можно перечислять. Нет, вы про долг вспомнили не когда я ковырялся в грязи, а когда нарисовался верхом на хорге и с полным кошельком. А теперь ответьте, зачем мне союзный род который вспоминает о своём союзе лишь сейчас? — выплеснул я на него всё своё раздражение. Ишь нашлись мне союзники.
— Мы узнали о твоём существовании всего день назад из того самого письма, что ты привёз.
Твой дед увез тебя в неизвестном направлении и спустя год вернулся, чтобы умереть. Он так и не сказал жив ты или мёртв. И никто не вправе вмешиваться в решение главы рода по членам своего рода или семьи — с внутренним достоинством ответил он.
— Хорошо, что я сам по себе, а вы сами по себе. — и повернувшись к первому — тому, что поставил сотню золотом — я принимаю выше ставку и я сам всегда плачу по своим счетам.
