Утром меня разбудила миссис Томпсон. Она редко беспокоила меня без крайней необходимости, и увидев спросонья ее взволнованное лицо рядом со своей кроватью, я испугалась.
— Что-то случилось? С Нэйтом? С Лоттой?
— Нет-нет, миледи, простите, что потревожила. Но там пришел Грант и требует встречи с вами. Я говорила ему, что еще слишком рано, и вы еще спите. Но он настаивает. Говорит, в вольер забежала чужая лошадь. Белая лошадь, миледи!
Сон как рукой сняло. Эйнари в поместье!
Уже через десять минут я была в холле.
Сидевший на стуле конюший при моем появлении вскочил.
— Прошу прощения, миледи!
— Ничего, всё в порядке. Говорят, у нас в вольере появилась белая лошадь?
Он торопливо закивал и уже на ходу, когда мы вышли на улицу и сбежали с крыльца, принялся объяснять:
— Именно так, хозяйка! Должно быть, сбежала из чьей-то конюшни. Красотка, каких поискать, сразу видно — благородных кровей. Конюхи, что ночуют в деревне, говорили, что нынче волки особо лютовали — овцу прямо из сарая утащили, собак погрызли.
Может, и лошадь они сюда пригнали.
Я уже увидела ее — она носилась по вольеру, не позволяя приблизиться к себе нашему конюху Ларри.
— Не понимаю только, как она в вольер смогла попасть, — недоумевал Грант. — Через такую изгородь попробуй перескочи. А лошадь справная, хозяин, поди, ее ищет.
А Эйнари уже тоже заметила меня и издала приветственное ржание.
— Вы поосторожнее, миледи! — заволновался конюший. — Кто знает, сколько она уже в бегах — могла и одичать.
Но я вошла в вольер безо всяких сомнений, и Эйнари не разочаровала меня — сама подошла, ткнулась мордой в плечо.
— Как ты, девочка? — шепотом спросила я. — Испугалась? Ну, ничего, теперь ты дома.
Я не взяла с собой ничего съестного, но она, кажется, не была голодна.
— Народ в деревне говорил, что видели в лесу белую кобылицу, — стоя на расстоянии, делился слухами Ларри. — Правда, я не верил. Плели они невесть что — будто и грива, и хвост у нее из чистого золота. Ну, с испугу-то мало ли что покажется.
А только так я вам скажу, миледи, прежний-то хозяин с ней не шибко ладно обращался — вон как хвост-то обкорнал.
— И всё равно мы должны попытаться его найти, — вмешался Грант. — По закону так положено. Хотя если он не отыщется, никто жалеть не станет. В нашей конюшне такая лошадь лишней не будет. Показывать ее посторонним вовсе ни к чему, но жеребята у нее ладные получиться могут.
Даже в такой ситуации он не потерял способность думать о пользе для поместья.
