— И он не возражал против вашего общения с бабушкой?
Я вспомнила детство и сглотнула подступивший к горлу комок.
— К сожалению, возражал. Он редко позволял мне и матушке навещать бабушку и всегда сопровождал нас во время этих визитов — словно боялся, что она может внушить нам неподобающие мысли.
— Как же так оказалось, что вы провели у нее целых семь лет?
Мне было больно об этом говорить, но и держать это дольше в себе уже не было сил.
— Мне было четырнадцать лет, когда мы с родителями завернули к бабушке проездом — всего на полдня.
Это было зимой, и тогда по всему графству лютовали волки. Перед нашим отъездом бабушка дала маме листок с написанным на нем заклинанием, позволявшим отгонять диких животных, но отец выхватил его у нее из рук и разорвал. Он не верил в ее заклинания, но даже если бы и верил, то посчитал бы недопустимым использовать их — ведь у нее не было на них патентов.
— Так почему же она не запатентовала их?
Я с досадой поморщилась. Право же, такой вопрос мог задать только аристократ!"
"— У нее не было на это денег.
Я не стала прибавлять, что, помимо этого, она считала абсолютной глупостью платить за то, что придумала сама — для члена королевской семьи подобные мысли могли показаться слишком дерзкими.
Он виновато улыбнулся:
— Да, разумеется, я мог бы догадаться об этом сам. Но простите, миледи, я вас перебил.
Мы уже снова брели по незнакомым темным улицам. Гостиница, должно быть, была уже недалеко, и я поторопилась продолжить рассказ, чтобы к нему не пришлось возвращаться за ужином.
— Мы не сумели добраться до дома — на нас напали волки. Когда они набросились на лошадей, карета перевернулась, и дверца вылетела от удара. Зверей была целая стая, и хотя у отца и у кучера были пистолеты, это не помогло. Спрятаться можно было разве что в небольшом сундуке, из которого матушка выбросила вещи.
Туда смогла поместиться только я.
Я вздрогнула, вспомнив тот вечер. Я долгие годы слышала крики родителей по ночам.
Его высочество дотронулся до моей руки.
— Простите, я не знал… Я никогда не попросил бы вас рассказывать об этом…
Я тряхнула головой, отгоняя картины прошлого.
— Нет-нет, я уже могу говорить об этом почти без слёз.
