— Этому есть несколько причин, Скарлетт, — сообщает хрипло, останавливаясь совсем рядом, нависая надо мной, склоняясь.
Иногда я ненавижу свой маленький рост. Мне приходится высоко вскидывать подбородок, чтобы смотреть ему в лицо.
— Очень хотелось бы их знать, — отвечаю, как можно равнодушней. И у меня это даже получается.
— Во-первых, нам нужно поговорить. Без сторонних лиц. Спокойно. Как двое взрослых людей. — На этом заявлении я иронично хмыкаю, чем вызываю его ответную улыбку. Мужчина поднимает руку и гладит мою щёку костяшками пальцев, заставляя вздрогнуть от этой нежданной ласки.
— А во-вторых… Тоде здесь не хватит.
И оставив меня с отвисшей челюстью, Севастьен со смешком обходит меня, чтобы достать из дубового шкафчика у стены большую корзину с крышкой. А затем, как ни в чём не бывало ставит её на свой стол и принимается деловито убирать с него бумаги и раскладывать всякую снедь, доставая её из этой самой корзины.
— Что это? — ошарашенно интересуюсь я, едва ли не выпученными глазами наблюдая за ним.
— Ужин, Скарлетт.
— Чей?
— Твой, — хмыкает насмешливо, наливая в неизвестно откуда взявшийся стакан ягодный морс из пузатого стекляного графинчика.
— Мой, значит?
— Именно, — уверенно кивает мужчина. А я начинаю осознавать, что он, кажется, действительно собирается меня накормить.
— А вы, значит, не присоединитесь? — вскидываю вопросительно бровь.
— А ты этого хочешь? — улыбается и с интересом поднимает на меня глаза.
Ну вот. Он опять это делает. И что же мне выбрать, интересно? Ответить, как неблагодарная стерва, или пригласить этого хитрого манипулятора вместе поужинать? Есть ещё, конечно, третий вариант.
Можно потребовать ключ и уйти. Но правда в том, что я действительно зверски голодна. Особенно сейчас, когда меня раздразнили эти ароматы и вид вкусной готовой еды. А дома ничего нет. И готовить после тяжёлого рабочего дня совершенно не хочется. В подтверждение моим мыслям желудок издаёт громкую руладу, ещё один манипулятор, только уже внутренний. А, собственно, почему я переживаю? Ну приглашу.
И что тут такого? Потешу его самолюбие, от меня не убудет. Севастьен ведь тоже целый день здесь. И тоже устал. Что я, не человек?
— Я не хочу, чтобы вы оставались голодным. И здесь много для меня одной. Зачем добру пропадать? — нейтрально отвечаю я, присаживаясь обратно.
Мужчина ничего не отвечает, лишь хмыкает и ставит передо мной полный стакан.
— Вы общаетесь с Кори? — спрашивает он после того, как мы приступаем к совместной трапезе.
