Ошарашенно откидываюсь на спинку кресла. Я… уже не знаю чему верю. Наверное, Нэлли права. Никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. Думал, Скарлетт пришла в Департамент, потому что такой была её мечта. А моё наставничество? Разве разумно от него было отказываться? Нет. Скар умна. Вспыльчива, эмоциональна, но очень-очень умна. Вот и согласилась. Но что если причина в другом? Что если она хотела быть рядом? Надежда делает странные вещи с моим сердцем. Оно сжимается и колотится о грудную клетку, как рыба выброшенная на берег.
И потом эти поцелуи. Её взгляд. Реакция тела. Может, я действительно дурак? Почему не понял этого раньше? Почему был настолько слеп? Служит ли мне оправданием долгое время пожирающее меня чувство вины перед Эминой, которую довела до самоубийства безумная стерва Тэрэса?
— Яр, что касается твоей сестры. Я тогда искренне хотел, чтобы у нас получилась хорошая семья. Она… была для меня важна. И мне до сих пор безумно жаль, что я не уберёг её. Что отсутствовал в столице и не спас.
— Впервые решаюсь произнести это вслух.
— Не тебе одному жаль. Я был там же, где и ты, когда она… страдала, — отзывается друг. — Мы оба её не уберегли. И её мать с отчимом, которые вместо того, чтобы обратиться за помощью, увезли бедняжку и спрятали. Но кто действительно виноват, то это Тэрэса. Она убила Эмину. И возможно нашла бы другой способ, если бы мы были рядом. Этого уже не вернуть. Я не виню тебя ни в чём.
Глава 8
Скарлетт
Я выспалась. Впервые за очень долгое время.
Как хорошо, что королю по утрам не спится, а слушается доклады. И даже воспоминания о вчерашнем внезапном поцелуе не помешали мне уснуть, едва коснувшись головой подушки. И хотя, конечно, главная причина этому в зверской усталости, но мне хотелось верить в другую. Наверное, я всё-таки выздоровела от болезни под названием Севастьен. Это предположение меня настолько вдохновило и порадовало, что утром, а точнее уже днём, на работу я шла, едва не порхая. Это надо отпраздновать. Гиерно меня поцеловал, наговорил странностей, а я проспала спокойно всю ночь, а не лежала, пялясь в потолок, переживая бесы знают о чём.
Переросла и счастлива по этому поводу.
Департамент встретил меня обычным шумом рабочего дня, мерцанием многослойных заклинаний на стенах и многочисленных артефактах и немного странными взглядами некоторых сотрудников. Хм. Чего это они? Тода уже сидел в кабине и, стоило мне войти, возрился на меня весьма хмуро, оторвавшись от каких-то бумаг.
