Вряд ли он рассчитывал, что его сейчас разморозят полностью, значит достаточно только головы. Что он головой может сделать? Говорить? Кусаться? Хм. Хватаю парня за подбородок и заставляю открыть рот. Создаю на пальце маленький светлячок. Фу. Зубы надо чистить, когда на дело идёшь. О-о-о, а что это у нас светится? Малюсенькая, как рисовое зёрнышко, капсула за щекой, не заметная если не видеть спящего заклинания. И филигранно сплетённые нити, готовые его активировать, скорее всего, если зёрнышко раскусить.
Продолжая удерживать рот преступника открытым, свободной рукой достаю из кармашка на поясе пинцет и осторожно извлекаю капсулу, попутно сворачивая заклинание, дабы всё не испортило.
— Что это? — возникает рядом Яргард.
— Думаю, яд, ваше величество. Вряд ли он горит желанием отвечать на ваши вопросы. — Протягиваю пинцет Гиерно. — Вот теперь, можете его допрашивать. Я могу идти?
— Да, конечно, — кивает король.
— Нет, останься, — возражает герцог.
Я выразительно вскидываю брови, переводя взгляд с одного на другого, решая кого мне слушать.
Его величество главнее, но непосредственный начальник ближе к шкуре, хоть его приказ мне и меньше нравится."
"— Брось, Севастьен. Даже я вижу, что твоя подчинённая нуждается в отдыхе. Отпусти девушку. — Яргард хлопает друга по плечу и подмигивает мне: — Ступай, Скар. Твоё злобствующее начальство, я беру на себя.
Злобствующее начальство с досадой поджимает губы, но не находит, что возразить своему сюзерену. Так что я лучезарно улыбаюсь и, пожелав всем не слишком бурной ночи, покидаю допросную.
Эх, сейчас как приду домой, как усну, как просплю те несчастные несколько часов, что остались до утра. Красота, в общем. Только сумку с рабочего места заберу.
Севастьен настигает меня у двери нашего с Тодой кабинета. Не успеваю я даже пикнуть, как мужчина, обхватив меня за талию, буквально вносит внутрь и захлопывает эту самую дверь, не забыв повернуть замок.
— Что случилось?.. — пытаюсь спросить, но меня резко разворачивают, впечатывают собой в стену и затыкают рот самым наглым, неожиданным, но неоспоримо действенным способом.
Не знаю, что у герцога творится в голове, но тело его свои желания точно не скрывает. Впрочем, отмечаю я это лишь краем сознания, поскольку второй наш поцелуй оказывает на меня ещё более сокрушительное для разума воздействие, чем первый. То с каким злым иступлением впивается в мои губы лорд Гиерно, словно искра, поджигает все мои чувства.
