С услышанного у меня сложилось впечатление, что Тамира, супруга первого наследника, весьма опасная особа, с мужем у неё полное взаимопонимание, основанное на взаимной выгоде и общих интересах, и от этой женщины лучше держаться подальше и не приведи Богиня стать её врагом. Тогда можно смело прощаться с жизнью. Бросив взгляд украдкой на сидящую рядом с Зальфией холодную и даже высокомерную красавицу, я с этим выводом мысленно согласилась. Они с Гедашем явно одного поля ягоды.
Самым непонятным для меня здесь персонажем показалась принцесса Айминэ.
Если мне память не изменяет младшей дочери Ардораша уже восемнадцать, но она пока не замужем. Её две старшие сестры в этом возрасте уже были хоаль. Из них, кстати, сегодня тут присутствует только тридцатидвухлетняя Сайрэна, тогда как средней сестре муж не разрешил приехать из-за беременности. Так вот, про Айминэ. Странная она немножко. Красивая, как и все Босвари, но голубоглазая в отличие от остальных. И, словно, не от мира сего.
От размышлений меня отвлекла служанка, разносящая угощения. Она как раз подошла к нашему с Анишей столику. Моя соседка потянулась за присыпанным пудрой и орехами белым шарикам на тарелке. Наверное, опять сладости какие-то.
— М-м-м, райфили, это такая вкуснятина, — с предвкушающей улыбкой произносит девушка. — Попробуйте, хоаль Кариля. Мне это лакомство очень нравится кушать вместе с гуарией. О, спасибо. Это как раз то, что мне хотелось, — радостно восклицает она, когда та же самая служанка предлагает ей на блюдечке белые дольки местного фрукта, похожего вкусом на взбитые сливки с сахаром.
С улыбкой наблюдаю за этой смешливой халитой, ставшей таким полезным кладезем информации, и тоже тянусь за сладостями. Но стоит мне взять кусочек гуарии, как запястье весьма ощутимо обжигает предупреждением и браслеты, надетые мне Севастьеном, вспыхивают алым плетением заклинания. Действуя на одних рефлексах, прежде чем успеваю задуматься, выбиваю из рук Анишы дольку фрукта, которую она уже поднесла ко рту.
Девушка испуганно вскрикивает и смотрит на меня огромными глазищами с какой-то детской обидой. Да и остальные начинают оглядываться, недоумевая.
— Не ешьте гуарию! Она отравлена! — громко произношу я, понимая, что подарок Севастьена только что спас жизнь не только мне.
— Что?!! — голос Аниши сейчас похож скорее на писк. Она в панике хватается за горло.
