"
"— Понятия не имею, о чём ты, — отвечает Корим, но его тон далёк от искреннего, как плошка с водой от неба. Играет ведь, нарочно провоцируя.
— Именно поэтому ты его лично встречал на причале?
— О, тогда я тоже могу поинтересоваться, зачем твой верный отмороженный пёс к ним подходил? Какой у тебя интерес?
Это о Рифате что ли? Всё интересней и интересней. На некоторое время на соседнем балконе воцаряется молчание, и я буквально представляю, как принцы буравят друг друга изучающими взглядами, пытаясь разгадать, кто в чём врёт и где чья выгода.
А нас, кажется, втягивают между наковальней и целым трио молотов. Тишину прерывает деликатный стук. Затем звук открываемой двери.
— Прошу прощения, ваше высочество, принц Гедаш. Вас ищет его величество.
— Иду, — бросает тот коротко и, судя по звукам шагов, действительно выходит.
Я осторожно возвращаю всё на свои места, приглаживая нити заклинаний, чтобы скрыть следы своего вмешательства, стараясь делать это, как можно плавнее, чтобы даже малейшего возмущения общего магического фона не возникло.
А затем так же осторожно отнимаю руку и в тот же миг оказываюсь в объятиях Севастьена, который всё это время заслонял меня собой.
— Пойдём, нам тоже пора, — произносит он.
Мы выходим с балкона, и я на всякий случай бросаю короткий взгляд на двери соседнего. Сквозь искажающее окошко видно намёк на мужскую спину, но не разобрать, кто это, значит и нас с коридора рассмотреть не могли, что позволяет мне вздохнуть свободно. Интересное стёклышко, кстати.
Надо будет изучить, почему в одну сторону видно, а в другую нет. Магия это, или свойства материала?
В большой зал мы возвращаемся как раз вовремя. Стоит нам отыскать хали Тимара, как ко мне подходит женщина в серебристой карилье.
— Хоаль Кариля Торрайа, её величество приглашает вас присоединиться к ней в праздновании на женской половине, — склоняется она.
— Для меня это честь, — склоняю я голову в ответ.
— Будь осторожна, душа моя, — на миг прижимается губами к моему уху Севастьен.
— Я люблю тебя. Ты справишься, как всегда, самым лучшим образом.
Его напутствие и похвала звучат в моей голове всё то время, что я следую за посланницей королевы, а потом и за самой супругой Ардораша и её свитой. Вот вроде бы иду на задание, сложное и потенциально опасное, а на сердце птички поют. И улыбаться хочется от уха до уха так, что пора вознести благодарность этой тряпке на лице, что меня за блаженную идиотку никто не принимает.
