— И именно тебе будет несложно стать среди них своей, заинтересовать собой и выведать то, что нам нужно, — довольно улыбается мужчина. — А я тем временем сведу нужные знакомства с мужским контингентом. С теми же принцами и их ближайшим окружением. Посмотрим, кто есть кто. А на приёмах и прочих публичных выходах, сопровождая меня, ты, как и договаривались, незаметно и постепенно будешь изучать всех подозреваемых.
Когда-то уйдя из его дома, бунтуя я попыталась прекратить уроки этикета и прочих премудростей, которые положено знать леди, заявив Виттории, что мне это в жизни никак не пригодится.
Раньше ведь для него старалась. А сейчас вот я благодарна сестре герцога, что она тогда настояла и отговорила меня от поспешных решений. Конечно, босварийский этикет отличается от принятого в Сэйнаре, но начав его изучать, я с лёгкостью провела параллели, запоминая нюансы. В конце концов, если в чём-то ошибусь, это можно списать на то, что всю жизнь прожила в Арганде.
Но в общем, изобразить аристократку для меня не составит труда.
— Сильно волнуешься? — целует мою раскрытую ладонь Севастьен.
— Знаешь? Нет, не сильно. Это задание — для меня настоящий вызов. Не терпится разобраться во всём и найти этого умельца, — улыбаюсь предвкушающе.
Он улыбается в ответ такой знакомой улыбкой. В ней плещется гордость и одобрение, заставляя меня ещё больше воспрять духом.
— Умничка. А сейчас, пожалуй, пойдём поищем моего “дядю” и узнаем всё возможное о завтрашнем вечере.
Потом надо будет ещё гардеробом обеспокоиться и одеждой на завтра особенно. Ты должна вписаться в общество, окружающее королеву и принцесс.
Раз должна, значит впишусь. А для этого действительно придётся хорошо постараться. Что ж. Я готова.
Королевский дворец в Замайре, именуемый в народе Солнечной колыбелью, из-за того, что расположен восточнее города, на озере, и для жителей столицы солнце каждое утро поднимается именно из-за его золочённых горящих огнём в рассветных лучах башен, поразил своим великолепием даже нас, привыкших к роскоши резиденции Сэйнаров.
Если там всё выглядит более сдержанно и изысканно, то жилище Босвари буквально кричит о богатстве и могуществе. Слишком напоказ, слишком нарочито, словно пытаясь скрыть за блеском золота и мозаики из драгоценных камней, за звоном многочисленных заклинаний, что далеко не всё так волшебно в этих стенах.
