"
"Она любовно поглаживает свой живот и под её ладонью заметно выпячивается бугорок, заставив женщину счастливо рассмеяться. Никогда не думала, что узнаю своего кумира в королеве Сэйнара.
— Я… вы меня ошарашили, если честно, — признаюсь хрипло, наблюдая за незнакомым для меня зрелищем. Никогда раньше не видела, как в утробе матери ребёнок шевелится.
— Хочешь потрогать? — ошарашивает меня новый вопрос.
— Я… я не уверена, — говорю, а сама понимаю, что мне жутко любопытно как это ощущается. — А можно?
— Тебе можно.
Дай руку.
Поднимаясь с кресла, я до последнего не верю, что это действительно происходит со мной. Что это мне королева Анэллия разрешила почувствовать движение её драгоценных малышей в утробе. Но вот она сама хватает меня за ладонь и прижимает её туда, где снова вздымается живот. Это ни с чем несравнимо. В мою ладонь толкается то ли ножка, то ли ручка, и улыбка сама собой расползается на моих губах.
— Это чудо, — шепчу, приседая на корточки и прислушиваясь к ощущениям.
Королева в ответ лишь улыбается и столько внутреннего добра и света в её тёплых золотистых глазах, что я тоже начинаю понимать, почему столь многие так сильно изменили своё к ней отношение. Не знаю, как такое произошло, но это действительно совершенно не та женщина, что изводила всех своей ненавистью и злобой.
— Скар, я знаю, что лезу не в своё дело, — произносит она, всматриваясь в моё лицо. — Но, пожалуйста, попробуй дать ему второй шанс. Не отталкивай. Представляю, насколько Севастьен бывает невыносим, но он искренен с тобой.
Поверь.
Поверить. Поверить. Как же это сложно на самом деле. И дело ведь не в том, что я считаю его слова ложью. Скорее я не могу принять на веру то, что это в принципе возможно. Мне легче убедить себя, что герцог обманывает себя и меня заодно, приняв за любовь обычную похоть.
— Мне страшно, — признаюсь ей в том, в чём даже себе боюсь признаться. Чувствую, вижу, что она знает о моём прошлом и впервые за многие годы позволяю себе говорить правду, больше не в состоянии держать это в себе.
— Он был всем для меня, понимаете? После того, как погибли мои родители… они ведь могли жить, если бы приехали со мной к бабушке. Если бы не отправили меня одну. А потом и сама бабушка. Она пустила в дом этих родственников, хоть я и говорила ей, что они плохие и мне не нравятся. Она меня не послушала. А они убили её. А я сидела закрытая в соседней комнате и слышала, как она умирает.
