Гневно зыркнув на папу, я скинула с ног ботинки и ушла в свою комнату разговаривать.
Номер был незнаком.
- Да?
- Валерия, это Константин. Вы извините за беспокойство, - он запнулся, словно обдумывая, не стоит ли положить трубку. - но Марк Александрович… не в лучшей форме. Я опасаюсь, чтоб не натворил еще чего-то. И так еле уладили сегодняшний инцидент…
- Где он? - выпалила я.
- Был у себя дома.
- Я все поняла. Спасибо, что позвонили. До свидания, - отчеканила в трубку и, прервав соединение, развернулась обратно.
- Ты куда? - поймал меня в прихожей папа.
- Марку нужна моя помощь. Я еду к нему, - надевая ботинки, говорила я, - Когда вернусь, не знаю. Буду на связи. Пока.
И юркнула за дверь. Поскакала вниз по ступенькам так, словно папа мог погнаться следом. На бегу вызвала такси. И вот, спустя час - черт бы побрал пробки - я очутилась возле двери Марка. Только подошла, он сразу открыл. В реглане и джинсах, словно собрался куда-то, мокрыми после душа волосами, разбитым лицом и точно таким же взглядом, как в участке.
- Привет. Или как там говорят - с освобождением! - усмехнулась я. - Как не стыдно, Марк Александрович. Взрослый человек, бизнесмен, а ведете себя, как…
Я не договорила. Один рывок и я внутри квартиры и прижата к стенке. А в синих глазах - в нескольких сантиметрах от моего лица - яростный огонь.
- Как же ты достала меня! - прорычал мне в губы. - Что день, что ночь без тебя - одно и то же. Долбанное чистилище! Сколько можно?
Растерявшись я не знала, что ответить, но ему ответ и не был нужен.
Захлопнув дверь, Марк набросился на мои губы. Не церемонясь, протолкнул между ними язык глубоко в рот. Схватил мои запястья одной рукой и задрал их над головой. А второй дернул вниз молнию на пуховике и забрался под него. Сжал грудь сквозь свитер, с нажимом прошелся по талии к бедрам.
Я не могла дышать. Я потерялась в этом неистовом напоре и яростном голоде. Они подчинили и покорили меня. Остатки трезвого разума, велели вырываться, но их приказы были едва слышным шепотом, тонувшем в оглушающем и ослепляющем… Желании? Оно может вспыхивать вот так резко, внезапно? Сменяя тревогу и беспокойство, затмевая абсолютно все?
Мои руки оказались на его плечах, груди животе и я почувствовала, как от моих прикосновений подрагивают стальные мышцы.
Марк сдернул с меня пуховик, а за ним свитер. Глухо зарычал увидев, что под ним ничего нет. Подхватив под бедра оторвал от пола, вынуждая обхватить его талию ногами. Накрыл горячими губами сосок.
