Подальше, подальше от этого мужчины и всего ненужного для меня, что с ним связано.
А то, что это все не нужно, я знала точно.
Потому, что никогда раньше не испытывала того, что испытываю сейчас. Это я тоже знала точно. Да еще и к мужчине, который ясно дал понять, на какие именно отношения рассчитывает. Те, в которых ни намека на любовь, долго и счастливо, детей, внуков и совместную смерть лет в сто. И да, кстати, задел на все вышеописанное у меня уже был. В комплекте с не такими как сейчас чувствами с моей стороны и безумной любовью с его.
И закончилось оно одиннадцатью годами, которые можно выбросить на помойку.
И вот, стоя посреди кухни в измятом после сна платье и с неистово колотящимся сердцем я приняла решение сегодня же уехать домой. А в понедельник написать заявление об уходе из компании. Это все, что я могла сделать дабы прекратить начавшееся не по моей воле… А если Войт вздумает как-то мстить? Что ж, тогда у меня будет опасный враг, а не… Кто?
Мотнув головой, я приказала себе удовлетвориться принятым решением, а проблемы, которые из-за него возникнут решать по мере поступления.
А сейчас пора заниматься завтраком. Скромный продуктовый набор в холодильнике почти иссяк, потому я, наскоро умылась, переоделась в джинсы и джемпер, надела ботинки и пальто, взяла ключи Войта и сбегала в небольшой магазин находившийся на территории жилищного комплекса, чтоб пополнить его.
И вот через полчаса на большой плоской тарелке выросла горка тонких блинчиков.
Свернув несколько треугольниками, я разложила их в другой тарелки и витиевато полила кленовым сиропом. Красиво. Не хуже, чем в каком-то ресторане, это точно. Впервые в жизни я наслаждалась готовкой, а не терпела ее, как досадную повинность, которую приходится выполнять да еще и для человека, который время от времени намекает, что его мама готовит вкуснее. В такие моменты я предлагала ему переехать в свою квартиру и начать полностью обеспечивать семью, чтоб дать мне возможность совершенствоваться в кулинарии вместо того, чтоб зарабатывать на жизнь и мы ругались.
Приказав себе об этом не вспоминать, я включила кофемашину.
Оказывается, готовить приятно. Не на маминой кухне, а словно бы на моей. В моем доме. И для мужчины, который дал его мне. Вот бы и правда я и Марк были просто самой обычной парой. Я бы готовила, гладила ему рубашки на работу. А потом ждала бы его возвращения вечером, создавая уют в доме и занимаясь нашими детьми.
