Глава 15
Ванда больше не пытается меня никуда тащить. Смотрит на меня вытаращенными серыми глазищами и шепчет благоговейно:
— Ты его знаешь! Ты знаешь дракона! Ну, конечно. Это ты, ты!
Что за бред она несет? Ну, конечно, я — это я. Мамочки, неужели я нашла своего питомца? Вернее, это он, мой милый мальчик, нашел свою нерадивую хозяйку! Дракон подлетает близко-близко, опаляя кожу волнами металлического жара, почти сбивая наземь потоками воздуха нас, двух простых людишек, перышки на ветру, и тяжело опускается наземь, одаряя округу пятью баллами по Рихтеру.
Краем глаза отмечаю какое-то необычное оживление со стороны качельных коек. Кое-кто из ранее лежачих, скатился на землю и, как может, на четвереньках или прихрамывая, улепетывает из рая, за секунду ставшего чистилищем.
Одна лишь Ванда остается рядом и всеми фибрами души впитывает в себя происходящее. То ли пытается выполнить распоряжение верховного мага, до последнего удерживая меня у великого миадува, то ли ее, подобно древним рыцарям, потянуло на подвиги.
Чтобы с гордостью потом рассказывать потомкам: «Ваша бабка в своей юности видела дракона, не посмевшего ее сожрать, прикиньте?!» Она наблюдают за нами, я же — за драконом.
Вблизи он кажется монументом, титаном, несокрушимым колоссом. Целая домина в бронебойной чешуе, размахом крыльев нагоняющая ураган, шипастой мордой и острым частоколом зубов заставляющая сжиматься в мелкий, дрожащий комок. Только в глазах, пусть и чужих, змеевидных, мелькает знакомое до боли выражение.
Обожание и восторг, которые не раз замечала в черных пуговках своего Карлуши. Отвечаю ему полнейшей взаимностью:
— Ты раздобрел немного. Раздался вширь и ввысь. Возмужал. Настоящий красавец!"
"Мне кажется, в ответ на мои комплименты он щерится в довольной улыбке и забавно фыркает миндалевидными дырами-ноздрями. Смеется. Все еще робея подхожу к его огромной морде, раз в десять крупнее меня. С опаской провожу пальцами по его твердым шипам с острыми концами, — надеюсь, их поверхность не ядовитая? — только сейчас замечаю, как их серая сталь отливает радугой в ярких лучах светил.
Чешуя на нем тоже необычная — немного выпуклая, и от того глянцево блестящая. Зрелищно. Впечатляюще. Невообразимо. Повезло же моему Карлуше с ипостасью!
— Меня зовут Карниллиус, — с достоинством поправляет меня шепчущий поток сознания в голове. — Ты можешь говорить со мной мысленно, госпожа.
