Он отлично знал: попав в разрушительный водоворот их камер, выбраться оттуда удается единицам. На фрийца, найденного на месте народного бунта, тут же спустят всех собак, и это неудачное стечение обстоятельств послужит еще одним поводом для объявления войны.
Тяжело ступая, он направился в сторону леса и Ринка, растерянно пялясь по сторонам, двинулась следом, как преданный вассал. Не так далеко отсюда располагалась деревня, в которой они сегодня обедали. Ардо тогда приметил на отшибе прохудившуюся избу, из трубы которой густо валил дым.
В таких обычно селились знахарки или ведуньи. Доковылять до нее окольными путями, чтоб не напороться на недругов, заплатить пару талов, и отлеживайся, сколько влезет! Еще и целебный отвар сготовит, и покормит для пущей радости!
Густой, высокий лес, обычно гостеприимно встречавший фрийца, на сей раз сжал его с Ринкой в плотное, тугое кольцо. Будто почуяв в путниках слабину, давил в нее изо всех сил, проверяя на прочность. Заманивал в непроходимые чащобы, путал незнакомыми тропками, ронял в неожиданные кочки, подгонял заунывным пением волков где-то вблизи.
Иногда играл в поддавки, посылая ровную, утоптанную тропу, а потом снова брался за свои коварные проказы.
— У ттебя ккровь течет, — пролепетала девчонка за его спиной. — Ее остановить надо.
— Бабка знахарка остановит!
Ардо прекрасно понимал: ему нужна помощь. Вся одежда начиная с лопаток и ниже насквозь пропиталась влагой и беспрестанно холодила кожу. Сам забинтовать саднящую рану на спине не мог, а доверять перевязку неопытной, сельской девчонке не собирался.
Несколько раз, еще до строгой жизни храмового служителя, ему довелось наблюдать, как простые левийцы лечат раны. Однажды мужику в пьяной драке раскромсали бок. Деревня та казалось совсем крохотной, и знахаря в тех местах отродясь никто не видывал. Ардо притащил мужика домой, к самому порогу. Хотел оказать первую помощь, но прибежавшая жена с оханьем-аханьем отпихнула его в сторонку и принялась лечить раненого мужа, даже не потрудившись промыть его рану.
Деловито в нее поплевала и прошипела особые слова на исцеление. Умчалась куда-то ненадолго, а, вернувшись, поверх сочащейся крови шмякнула свежевырезанное птичье сердце, чтобы придать ускорение поправке. Потом крепко перевязала. Мужик от подобной заботы, ясное дело, скоро скопытился.
Рисковать не хотелось. Бес его знает, что там Ринка от большой заботы в его рану засунет! Жабу какую-нибудь или червяков? Небось припасла заранее и уж тогда заговорила на эту тему.
