Наконец, узнаю его, своего потерянного друга! Ты не забыл меня! Слышу его громкое шипение:
— Гдее ты, Лииия?
Просыпаюсь от случайных шорохов. Шепот ног по каменному полу. Шелест ткани. Приглушенные восклицания. Приоткрыв глаза, замечаю мелькающие перед глазами строгие коричневые платья. Слышу тонкие девичьи голоса:
— Прости, сира! Нам велено тебя разбудить.
— Тебя ждут к завтраку.
— Сам сир магистр и его гость.
— Молчи, дуреха! Сире не обязательно забивать голову мелочами! Взгляни, мы приготовили тебе чудесное платье.
— Сире непременно понравится! — заверяет Мелисса.
Фокусирую взгляд в сторону шелеста и вижу прекрасное платье необычного бардового оттенка. То ли кораллово-бардовый, то ли гранатовый…
Встаю, босиком по холодному полу семеню к лохани и умываюсь приготовленной для меня студеной водой. Откуда ее только находят такую, пробирающую до самых косточек? На Аляску портал открыли — к ледникам и вечной мерзлоте?
Надеваю протянутые мне нижние сорочки, напоминающие теплый шелк, поверх натягиваю плотное платье.
Оно чуть-чуть великовато, но я обещаю себе это исправить. Буду есть за двоих, пока платье не станет впору! Интересно, что означает его цвет? Впрочем, что бы он не означал, судя по изысканности гардероба, меня только что повысили в звании.
Хватаюсь за гребень для волос — похоже, именно он выполнит сегодня роль расчески. Распущенные на ночь волосы порядком друг в друге заблудились. Что совсем неудивительно, ведь моя густая рыжая копна достигает талии. Взятый было гребень почтительно изымается из моих рук.
Меня усаживают на стул и позволяют расслабиться, пока Ванда бережно возится с волосами, а Мелисса суетливо хлопочет в комнате, прибираясь и болтая:
— Говорят, во дворце лордов прическа плетется одним взмахом магического гребня. Жаль, что на наших служителях магию экономят. Было бы так чудесно, если бы вместо этого старейшины предпочли сэкономить твое драгоценное время, сира!
— Это не твоего ума дело рассуждать о решениях старейшин, — ворчит за моей спиной засопевшая парикмахерша, от волнения чуть сильнее, чем надо дергая за прядь.
— Мы, служительницы, призваны искать волшебство в своих сердцах, в упорном труде и послушании, а не в магии. Развлекаться магическими артефактами — удел поверхностных, избалованных мирян.
— Простите. Заболталась я чего-то, — испуганно бормочет Мелисса.
— Одно из величайших женских умений — вовремя прикусить язык, — добавляет Ванда. Чтобы уж окончательно добить свою подругу.
На этом разговоры смолкают.
