Вопреки своим ожиданиям чувствую себя неплохо отдохнувшей, но первая же попытка встать заканивается неудачей.
Обнаруживаю себя завернутой в огромную бархатистую пеленку — ночью Ардо прижал меня к себе и закутал нас обоих в свой безразмерный плащ. Наверно, именно в тот момент в моем сне потеплело.
Его рука под плащом обнимает за талию, борода щекочет висок — он совсем рядом, до безобразия, до неприличия близко! Собираюсь воспользоваться ситуацией — хоть одним глазком подсмотреть за ним спящим. Медленно, осторожно поворачиваюсь и… натыкаюсь на его ясный, незамутненный взгляд.
От неожиданности вздрагиваю. Отвожу глаза, как нашкодивший воришка.
— Я такой страшный по утрам, что ты не в силах удержать на мне взгляд, тростинка? — усмехается он, чуть склонившись, обжигая ухо горячим дыханием."
"— Спасибо, что мм… согрел меня этой ночью. Но в следующий раз попрошу все же спрашивать моего согласия.
— Как скажешь. Отныне, прежде, чем тебе помогать, обязательно дождусь твоего официального одобрения!
Пытаюсь кое-как выпутаться из двойного кокона ткани и его рук.
Барахтаюсь неуклюже, он же и не думает мне содействовать, пока я пыхчу, стараясь развернуться. Ждет, чтобы попросила о помощи. Ну уж нет! Не дождется!
К моменту вылета бабочки из своего кокона — слишком громко она при этом пыхтела! — просыпаются и Сандер с капитаном. Наступает время первых в этом мире утренних процедур.
Глядя на остальных, учусь чистить зубы веточкой хвойного дерева с довольно мягкими, ароматными иголочками, по твердости и густоте напоминающей обычную щетку.
После чистки зубов во рту остается приятный, сладковато-терпкий вкус. Странно… Я дома зубы после завтрака чистила.
Умываюсь, пользуясь ледяным источником, текущим тут же из скалы. От холода тонюсенькие пальцы мгновенно немеют, дыхание перехватывает, кожа лица и рук горит, будто обожженная. «Зато бодрит не по-детски!» — убеждаю себя, мерно клацая зубами.
Впрочем, кого я обманываю? Мне бы душ сейчас, с утречка теплый, неторопливо томный, чтобы смыть с себя вчерашнюю грязь, деликатно, бережно сполоснуть сонную вялость, чашку горячего капучино с капелюшкой миндального сиропа — вот и все, чего мне не хватает для полного счастья!
Время завтрака.
Не успеваем мы с Сандером затолкнуть в рот по-спартански лаконичные пилюльки, как капитан и Ардо вынимают из своих сит целое пиршество — огромные ломти хлеба и округлые куски чего-то желтого, напоминающего чеддер. Протираю глаза.
