Посуда. Помощь уставшей маме. Снова уроки.
Выпускной в гимназии. Красный диплом. Довольный взгляд отца. Отличный шанс поступить в юридический. Пойти по его стопам. Заикаюсь о том, что меня интересует психология. Хмурые взгляды родителей. Неперспективно. Непрактично. Снова неправильно. Мне не подойдет.
Как в том грустном анекдоте:
— Изя, иди домой!
— Мама, я замерз?
— Нет, ты хочешь кушать!
Первый курс на юридическом. Каждый день учебы — тоска. С меня хватит. Буква закона, черствая, как трехдневный сухарь, не для меня.
Я — не мои родители. Я — это я."
"Снимаюсь с учета в психдиспансере. Таблетки — в мусорку. Открываю свою частную практику. Консультирую людей, используя свой проклятый дар. На счету все больше денег. Бросаю все остальные подработки — теперь они не нужны. Поступаю на психфак.
Родители обо всем узнают от общих знакомых. Скандал и истерика. Мой очередной приезд к ним и первое настоящее отчаяние. Новые замки на дверях. Домой не попасть. Теперь у меня нет отчего дома. У них было семеро детей.
Теперь стало шестеро. Наверно, им непринципиально.
Бессонные ночи. И вопросы. Бесконечные вопросы. Кто я им? Кем была до сих пор? Кого они любили в моем лице? Настоящую, живую дочь? Или набор качеств, который надеялись во мне увидеть?
Я проходила через подобное. Поэтому, глядя сейчас в глаза, вопросы в которых, как две капли воды совпадают с моими собственными, понимаю, что ответ тут может быть только один:
— Для меня честь быть твоей невестой, Ардо. Но твои слова стали для меня неожиданностью, поэтому я буду признательна тебе за отсрочку.
Мне нужно время подумать.
Глава 7
Резкий, внезапный окрик прямо за моей спиной:
— Эй, голубки! Не желаете ли погреться у костра? Пора бы вам присоединиться к нашей честной компании!
Капитан подошел, ступая бесшумно, как кошка. Надеюсь, он не расслышал того, что должно было оставаться строго между голубками.
Я киваю, и с улыбкой отзываюсь:
— Прошу еще минутку, сир, — и мы в вашем полном распоряжении!
Капитан ворчит, что-то вроде: «О времена! О нравы!» и нехотя возвращается к костру.
Под потрескивание горящих поленьев Ардо о чем-то напряженно размышляет. Затем снимает с пальца кольцо с печаткой и протягивает мне. Растерянно зажимаю в кулаке нагретый им кусочек металла, все еще хранящий частичку его львиной энергетики, и вопросительно гляжу на парня. Склонившись к моей голове, он тихо, еле слышно говорит:
— Мне придется отправляться без тебя, тростинка.
