Каждая клеточка тела отчаянно молит только об одном: сиди и не двигайся, нерадивая ты хозяйка!
Чувствую, как теплые пальцы, мягко коснувшись запястья, забирают из-под ладони плащ. Приподняв меня, окутывают бархатным, согревающим коконом ткани и едва заметно убирают со лба упавшую прядь волос.
— Спасибо, Сандер, — бормочу я и проваливаюсь в небытие.
Глава 5
По неровной, каменистой дороге размеренным, бодрым шагом шли двое странников, облаченных в простого покроя одежды и темные дорожные плащи.
Если первый напоминал высохшую жердь, то второй — цетущее, крепкое дерево. Оба пребывали в дурном настроении.
Путь от Белого Храма в Пещеру Троллей неблизкий — два сна пешком. На этой бескрайней, каменистой дороге прозвучало много неприятных слов, но еще больше их осталось невысказанными. Все недомолвки клокотали внутри и потихоньку просачивались наружу сквозь колючие взгляды, тягостное молчание да редкие вздохи.
Капитан Крамер обычно встречался со служителями, чтобы поднять им боевой дух, придать сил и вдохновить на дальнейшие подвиги во благо Храма.
Забирал заработанные талы, дабы обезопасить храмовое имущество от потенциальных посягательств, и пополнял ситы магическими безделушками, а браслеты энергиусом. На этот раз цель его странствия разительно отличалась от предыдущей. Предполагалось, что опытный, умудренный седиными муж лично разрешит сложно скрученную ситуацию. Забрать и доставить в Храм в целости и сохранности полагалось не золотые талы, а куда более ценную Лию Клерр.
Он, конечно, мог бы воспользоваться лошадьми, чтобы сэкономить время. Мог бы пройти по магическому порталу, чтобы сократить путь, но старый, закаленный служитель, из числа бывших вояк, обожал дорожную пыль, странствия, острые ощущения и отчаянно ненавидел скучные канцелярские дела, каковые приходится иногда выполнять по долгу службы. Поэтому, с радостью, ухватился за возможность продлить свое странствие пешим ходом. Тем более для того, чтобы достучаться до потерянной души, бредущей с ним рядом, требовалось время.
Всю дорогу капитан терзал уши Ардо своими проповедями о долге перед отечеством, о незыблемой мудрости старейшин, толковал о пользе трехлетнего служения. Все пытался вдохновить, сколь благоприятно служение сказывается на заблудших душах.
Однако Ардо не чувствовал себя заблудшей душой. Скорее, наоборот, все больше уверялся в том, что идет по верной дороге.
