Кажется, я даже забыла, как меня зовут от их напора.
— Ты невероятна, — нависнув надо мной и заглянув в мои осоловелые глаза, чувственно пробормотал Джон.
— Аххх…
Первое проникновение мужчины выбило весь воздух из груди, а вместе с ним и невероятно развратный стон. Джон, как оказалось, мало-эмоциональным был только в обществе, в постели мужчина вел себя довольно разнузданно. Он сыпал всевозможными пошлыми фразами, покрывал тело поцелуями, гладил меня везде и двигался так, словно желал покорить Эверест.
От криков и стонов я реально охрипла…
Чарльз же только подливал масла в огонь, то прикусывая вершинки сосков, то теребя пальцами клитор, а то, целуя так, словно желая двигать языком в одном ритме с Джоном. И только на периферии сознания вспоминая нашу первую ночь с Чарльзом, можно с уверенностью сказать, что два мужчины в постели — это добровольный бой двух самцов. Они как бы вместе и у них одна жертва, но мужчины волей-неволей все равно соревнуются.
Невероятно сладко соревнуются.
Так, что хочется плакать навзрыд от переполняющих ощущений.
В этот раз оргазм не просто настиг меня, а обрушился на меня лавиной. Меня трясло так, как еще никогда в жизни. Казалось, что я не смогу больше двигаться. А последовавший за этим хриплый громкий рык Джона только сильнее ударил по оголенным, как провода, нервам.
— Вы… — просипела я, пытаясь сказать мужчинам, что они меня случайно убьют, да так и подавилась очередным стоном, чувствуя, как меня снова заполняют изнутри.
— Не могу сдерживаться, ты невероятно соблазнительная… — растянув губы в улыбке, пробормотал Чарльз и на меня обрушился новый ураган сильных, ритмичных толчков."
"И если сначала я подумала, что у меня больше не осталось чувств, то спустя несколько секунд меня буквально скрутило от желания. Я загорелась, словно фитиль, медленно, но верно грозясь взорваться. Разлететься на кусочки и больше никогда не быть прежней Аделаидой!
Кажется, что-то необратимое загорелось в моих глазах, ведь мужчины, не сговариваясь, стали подводить меня к краю этой пропасти.
Чарльз, хрипло постанывая и придерживая меня за бедра, двигался во мне. А Джон, буквально прожигая меня голодным взглядом, нежно поглаживал клитор, только иногда едва ощутимо сжимая его и пуская бешеные импульсы к сосредоточению моей женственности.
Кажется, я все-таки умерла.
Умерла, чтобы возродиться и быть счастливой. Рядом с этими невероятными мужчинами, которые выбрали меня.
