Впрочем, ладно я, но неужели он не хочет поговорить со своим другом? Что за детский сад?
— Мы поговорим с Чарльзом, когда оба остынем, — серьезно посмотрев на Чарльза, проговорил мужчина. — И Аделаида…
— Что?
— Для меня ничего не изменилось. Я все еще хочу быть с тобой. Буду надеяться, что в твоем сердце найдется немного места и для меня.
Застыв изваянием, я только и могла, что глупо смотреть на Джона, реально опасаясь, что мне все послышалось. Ведь не мог же этот всегда холодный мужчина сказать такое после того, что узнал обо мне.
Или мог? Неужели ему все равно, откуда моя душа? И его чувства не такие поверхностные, как я о них думала?
— Джон, постой… — повергая даже себя в шок, я молниеносно схватила мужчину за руку, заставляя его остановиться. Ладно, решила сказать, немного прояснить ситуацию, значит, нужно говорить. — В мире, где я жила до этого нет таких… пар, союзов? И я, правда, не уверена, что смогу принять тебя. Для меня это… дико, неправильно. Не знаю, как объяснить…
— Я готов подождать, — прервав мои сумбурные объяснения, спокойно проговорил Джон.
И как он вообще может оставаться таким невозмутимым?
— Но, зачем? Я имею в виду, что ты можешь быть с любой другой девушкой. Да и я сама не уверена, что смогу…
— Уже то, что ты не отказала мне сразу много значит, — буквально пронзая меня своим взглядом, выдохнул хрипло мужчина. — А я… с Чарльзом, помогу тебе принять новую реальность. Я пойду к гостям, скажу, что тебе стало плохо, а Чарльз отвезет тебя домой.
Чувствуя себя, по меньшей мере, малахольной дурой, я не отводила взгляда от Джона, как заведенная, прокручивая в голове его слова. Он с Чарльзом поможет мне принять новую реальность. Капец! Такое ощущение, что он воспринял мои слова не как попытку все прекратить, замять, забыть, а как толчок к действиям.
Улыбнувшись уголком губ, мужчина нежно погладил меня по щеке, а после, наклонившись, оставил на губах невинный, можно сказать, детский поцелуй. Правда, если с виду этот «чмок» можно было расценить, как детский, то ощущение у меня было такое, словно он меня им заклеймил.
Оставил на меня свою печать принадлежности.
— Отдохни, как следует…
— Что это сейчас было? — пробормотала я, когда дверь за Джоном закрылась и мы остались с Чарльзом вдвоем.
— Джон, — фыркнул Чарльз и протяжно выдохнул. — Ты как, все хорошо? Ничего не болит?
— Все хорошо, правда, — кивнула я и прижалась к мужчине, закрывая глаза.
