Наверное. Не знаю, что это значит, но… лучше бы я родился без неё и умер.
Именно.
Именно так я думал. Лучше было бы без нее.
Не видеть, не слышать, не знать ничего.
Самое смешное, что в этой войне я все-таки победил. Только, разве это победа, когда от тебя самого и от твоей семьи остались руины? Осколки?
Мне еще повезло больше всех.
Я жив. И даже здоров. И хожу на своих двоих.
В отличие от брата, который навсегда теперь прикован к коляске и слеп.
Нет, врачи дают прогнозы. Он может встать, и даже снова увидеть.
В перспективе. Если захочет. Если будет получать хорошее лечение.
Я жив и здоров, А отца больше нет. Инфаркт. Он ушел сразу, без мучений.
Когда узнал о том, что машину Ильяса подорвали. Да, да… Словно «лихие девяностые» вернулись. А может… может они никуда и не уходили, эти лихие годы? Или мои соотечественники – не все, некоторые – решили, что им жить проще по законам того, адового времени?
Я не мог даже попрощаться с отцом. Я был в коме. Да, провел в коме почти месяц после того самого дня. Вернее, после брачной ночи.
Той ночи, которая должна была стать началом новой, счастливой жизни.
Она и стала. Началом новой. Только вот, ни хрена в ней не было счастья.
Когда я очнулся рядом был верный Рустам. Это ему я был обязан победой в войне. Он рассказал мне что случилось за то время пока я висел где-то между небом и землей. Между адом и… адом.
- Моим бойцам удалось ворваться в комнату, обезвредить Шабката. Но Алиевы, как оказалось, были вооружены. Даже их девка. То есть… твоя жена, Тамерлан.
- Она мне не жена. Я расторг брак.
- Каким образом? По нашим обычаям? Ты будешь сильно удивлен, но тут так не положено. Она стала твоей женой официально, так что… Разводиться придется по светским законам. Брачный контракт, как я понимаю, ты не подписывал?
Я качаю головой. Конечно нет. Вернее… я подписал бумаги, которые делали мою жену очень богатой женщиной если я захочу с ней развестись. А если она, к тому же, родит ребенка…
- Она принесла справку. Сучка беременна. Прости, что говорю так о ней, но эта тварь подстрелила Омара, он умер, и мне попала в руку.
Хорошо, что не сильно. Видать, плохо учил ее батя стрелять…
Я мог бы, наверное, быть в ужасе. Но… скорее ужас был во мне.
И не испытываю ничего. Безразличие. И только.
- Что еще?
- Мы могли бы взять Алиевых в тот же день, но они оказались умнее. Твой дом был окружен. Мы прорывались с боем. Твои родители и брат оставались в заложниках. Твой отец должен был перевести Алиеву деньги. Много денег.
